Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

юратса (тĕпĕ: юрат) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Ку ҫеҫ те мар, эпӗ юратса пӑрахнӑччӗ тата.

Ко всему я был еще влюблен.

Диктант // .

Тӗслӗхрен каласан, нумай пулмасть ялтан намӑс курса тухса тарнӑ Самонька Мускава ҫитнӗ-ҫитмен Хуркайӑк патне ҫыру хыҫҫӑн ҫыру яма тытӑнчӗ, вӗсенче вӑл ӑна пӗрре курсах юратса пӑрахрӑм, Хуркайӑк ҫутӑлтарса яни тӑн кӗртрӗ мана, унсӑр, Хуркайӑксӑр, пурнаймастӑп, вӑл юратмасан эпӗ хамӑн питӗ кирлӗ объекта хуралланӑ чух перӗнсе вилме пултаратӑп, ҫав пысӑк юратӑва пула манӑн чӗре сиксе тухас пек тапать тесе ҫырать.

К примеру сказать, недавно с позором бежавший из села Самонька, едва вернувшись к себе в Москву, обрушил на Журавушку бешеный поток писем, в которых клянется-божится, что полюбил ее с первого взгляда, что ее пощечина научила его многому, что жить без нее, Журавушки то есть, не может, что как-нибудь застрелится при охране своего важного объекта, если она не ответит ему взаимностью, что сердце его раскалывается в щепки от этой самой великой любви.

Почтмейстер // .

Тата астӑвӑр, Дмитрий Павлович, эсир урӑххине юратса пӑрахнине, эсир ӑна качча илме хатӗрленнине пӗлетӗп эпӗ…

И заметьте, Дмитрий Павлович, я знаю, что вы влюблены в другую, что вы собираетесь жениться на ней…

XXXIX // .

Пӗрремӗш хут эпӗ Донской монастырь тарҫине юратса пӑрахнӑччӗ.

В первый раз я влюбилась в служку Донского монастыря.

XXXIX // .

Ҫак тӑрпалтай, — терӗ вӑл малалла, улакан актер ҫине веер вӗҫӗпе кӑтартса — (лешӗ килти учитель рольне вылянӑ): хамӑн ҫамрӑклӑха аса илтерчӗ мана: эпӗ те учителе юратса пӑрахнӑччӗ.

Этот шут, — продолжала она, указывая концом веера на завывавшего актера (он исполнял роль домашнего учителя), — напомнил мне мою молодость: я тоже была влюблена в учителя.

XXXIX // .

— Пулма пултараймасть! — терӗ те Марья Николаевна, Дöнгофа пӳрнипе юнаса — ҫавӑнтах сывпуллашма пуҫларӗ — унпа та, вӑрӑм секретарьпе те; секретарь Марья Николаевнӑна вилес пек юратса пӑрахнӑ пулас, — мӗншӗн тесен вӑл ун ҫине пӑхмассерен ҫӑварне кара-кара илет.

— Не может быть! — воскликнула она также вполголоса, погрозила ему пальцем и тотчас же стала прощаться — и с ним и с длинным секретарем который, по всем признакам, был смертельно в нее влюблен, ибо даже рот раскрывал всякий раз, когда на нее взглядывал.

XXXVIII // .

Висбадена вӑл ӗҫ тума килчӗ, ҫак ӗҫе часах та хӑйне кирлӗ пек тӑвасса шанать; ҫакна шанман пулсассӑн, каялла ҫаврӑнса пӑхмасӑр тухса вӗҫмелле вӑл каялла, юратнӑ Франкфурта, хаклӑ та халӗ ӑна тӑван кил-ҫурт пулса тӑнӑ кил-ҫурта, Джемма патне, ун хӑй юратса пӑрахнӑ урисем патне…

Не имей он надежды скоро и благополучно окончить дело, за которым приехал в Висбаден, опрометью бросился бы он оттуда назад — в милый Франкфурт, в тот дорогой, теперь уже родственный ему дом, к ней, к возлюбленным ее ногам…

XXXVIII // .

Эсир халӗ питӗ хытӑ юратса пӑрахнӑ тата ҫавна пула тӑкак курма та хатӗр…

Я не хочу воспользоваться тем, что вы теперь очень влюблены и готовы на всякие жертвы…

XXXV // .

Вӑл сисет сире… сана, — тӳрех каласан, эпӗ сана юратса пӑрахнине шанать, — ку вара пушшех йывӑр, мӗншӗн тесен виҫӗмкун ҫеҫ вӑл кун ҫинчен шутлама та пултарайман тата сана мана ӳкӗте кӗртме хушнӑ — тӗрӗс мар-им?

Она подозревает … вас… тебя; то есть, прямо говоря, она уверена, что я тебя полюбила, — и это ей тем больнее, что еще третьего дня ей ничего подобного в голову не приходило и она даже поручала тебе меня уговаривать… а странное это было поручение — не правда ли?

XXVIII // .

 — Клюбер г-н ман кӑмӑла кайманнине, эпӗ ӑна юратса мар, анне ҫине тӑрса ыйтнипе ҫеҫ качча тухма шутланине ӑнланса илесшӗн мар…

 — Она никак не хочет взять в соображение то, что господин Клюбер мог мне опротиветь, что я и выходила –то за него не по любви, а вследствие ее усиленных просьб…

XXVIII // .

— Ҫапла… эсӗ мана юратса пӑрахнине.

— Да… что ты полюбил меня.

XXVIII // .

— О Джемма! — кӑшкӑрса ячӗ Санин: — шутлама пултарнӑ-и-ха эпӗ эсӗ мана юратса пӑрахасса!

— О Джемма! — воскликнул Санин, — мог ли я думать, что ты — что ты меня полюбишь!

XXVII // .

Эпӗ сире пӗрре курнӑранпах юратса пӑрахрӑм, анчах эсир маншӑн кам пулса тӑнине ун чухне ӑнланаймарӑм!

Я полюбил вас с самого того мгновенья, как я вас увидел, — но не тотчас понял, чем вы стали для меня!

XXVII // .

«Ахаль каламаҫҫӗ ҫав кашни юратса пӑрахнӑ ҫыннӑн хӑйӗн ҫӑлтӑрӗ пур тесе».

«Недаром говорят, что у каждого влюбленного есть звезда», — подумал Санин.

XXV // .

Эпӗ хам ҫине сире мӗнле канаш парас сӑмаха илнине пӗлетӗр эсир, сирӗн аннӳ мӗн тӑвасшӑн пулнине тата вӑл мана мӗн ҫинчен ыйтнине пӗлетӗр эсир, — анчах эсир пӗлмен, халӗ ун ҫинчен эпӗ каламасӑр тӑма пултарайман япала пур, — эпӗ сире юрататӑп, пуҫласа юратса пӑрахнӑ чӗрен мӗнпур кӑварӗпе юрататӑп!

Вы знаете, какой совет я взял на себя преподать вам, вы знаете, чего желает ваша матушка и о чем она меня просила, — но чего вы не знаете и что я обязан вам теперь сказать, — это то, что я люблю вас, люблю со всею страстью сердца, полюбившего в первый раз!

XXV // .

Санин леш пӗр самантра ҫӗкленнӗ ҫуллахи ҫавраҫил айне пулнӑ пекех — Джемма ытарма ҫук илемлӗ пулнине мар, хӑй ӑна килӗшнине те мар — кӑна вӑл унчченех пӗлнӗ… хӑй кӑштах Джеммӑна юратса пӑрахманнине туйса илнӗ!

Под ударом того летнего, мгновенного вихря он почти так же мгновенно почувствовал — не то, что Джемма красавица, не то, что она ему нравилась — это он знал и прежде… а то, что он едва ли… не полюбил ее!

XXI // .

Вӑл ҫак ырлӑха пӗтӗм чунтан юратса йышӑнчӗ, ӗнерхи куна та аса илмерӗ, ыранхи ҫинчен те шутламарӗ, паянхи кунран та нимех те ытлашши ыйтмарӗ.

И он предавался им с наслаждением, не требуя ничего особенного от настоящего дня, но и не думая о завтрашнем, не вспоминая о вчерашнем.

XIII // .

Каччӑ хӗре пӗрре курсах юратса пӑрахать; хӗр ун ҫине — «тархасшӑн хӑтар мана» тенӗ пек тилмӗрсе пӑхать.

Молодой человек с первого взгляда влюбляется в девушку; она смотрит на него так жалобно, словно умоляет его освободить ее…

XII // .

Эмилӗн мӗнпур вӑтанчӑклӑхӗ иртсе кайрӗ те сасартӑк Санина чунтан-вартан юратса пӑрахнине туйса илчӗ, ӗнер ӑна вилӗмрен ҫӑлса хӑварнӑран мар, ҫук, вӑл ытла та кӑмӑллӑ ҫын пулнӑран!

Всякое подобие робости исчезло в Эмиле; он вдруг почувствовал чрезвычайное влечение к Санину — и вовсе не потому, что тот накануне спас его жизнь, а потому, что человек он был такой симпатический!

IX // .

Чӑнах та ку повеҫе ҫитӗннисем те, ачасем те чунтан юратса вулаҫҫӗ.

На самом деле эту повесть любят читают и взрослые, и дети.

Р. И. Фраерман // Асклида Соколова. Фраерман Р.И. Динго йытӑ е пӗрремӗш юрату ҫинчен. Повесть. Чӑвашла Соколова А. А куҫарнӑ. Шупашкар: Чӑваш кӗнеке издательстви, 1983. — 128 с. — 124–127 с.

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех