Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

юратни (тĕпĕ: юрат) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
«Эхе, — терӗм эп телеграммӑна вуласа, — джигитсем те ҫӑлтӑрсем ҫинчен чухласшӑн курӑнать, эпӗ астрономие юратни Амед кӑмӑлне те килнӗ-мӗн».

«Эге, джигиты, видно, стали разбираться в звездах! — подумала я. — Мои астрономические увлечения захватили и Амеда».

1 сыпӑк // .

Хамӑр мӗн ҫамрӑкран куҫа-куҫӑн курмастӑмӑр пулин те ҫулсерен юратса тӑнӑ ҫын ман пата тухса хӑйӗн вӑйлӑ аллине тӑсрӗ, унӑн генилӗ хӑватпа вӗҫни ҫинчен итлесе ӑна эпир юратни ҫулсерен ӳссе пыратчӗ-ха.

И вот этот человек, которого мы полюбили в юности и с каждым годом, не видя его в глаза, только слыша о его гениальных полетах, с каждым годом любили все больше, выходит ко мне и протягивает сильную руку.

Вунпӗрмӗш сыпӑк // .

Хуть мӗн ҫинчен калать пулин те вӑл хавхаланса калать, вӑл литературӑна ытарайми юратни курӑнсах тӑрать.

Обо всем она говорила как-то восторженно, и сразу было видно, что она обожает литературу.

Вуннӑмӗш сыпӑк // .

Кораблев епле пирус туртнине пӑхса тӑтӑм, кӑвак ҫӳҫлӗ пуҫне сӗнкрӗ вӑл, вӑрӑм урисене тӑсса ячӗ, хӑй вӑл епле таса чӗререн Марья Васильевнӑна юратни ҫинчен шухӑшларӗ ӗнтӗ, унӑн юратӑвӗ ӑнӑҫман, ҫапах та вӑл ӑна асӗнчех тытса тӑрать — ҫавӑнпа иккен ҫак иртнӗ ҫулсенче Катя пурнӑҫне те ырӑ кӑмӑлӗпе сыхласа тӑрасшӑн пулнӑ вӑл.

Я молча смотрел, как он курит, опустив седую голову и вытянув длинные ноги, и думал о том, как он глубоко любил Марью Васильевну, и как ему не повезло, и как он верен её памяти, — вот почему он так пристально следил все эти годы за Катиной жизнью.

Саккӑрмӗш сыпӑк // .

— Иван Павлыч, ку вӑл хама хам юратни мар.

— Это не мелкое самолюбие, Иван Павлыч!

Вунулттӑмӗш сыпӑк // .

Вӑл ӗнтӗ ӑна, пӗр ӑна ҫеҫ мар, унӑн упӑшкине те пӗр хӑй ҫеҫ ӑнланма пултарнине, юратни ҫинчен ӗнентерме пултарнӑ.

Он сумел убедить ее — и не только ее — в том, что он один понимал и любил ее мужа.

Вунтӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Чи аванни — хӑй ӗҫне юратни, калама ҫук кӑмӑллӑ ача.

Главное — дело свое любит, очень приятный парень.

15 сыпӑк // .

Мӗн-мӗн ҫинчен ҫеҫ ыйтса тӗпчемест тетрадь: эпӗ ҫутӑ тӗнчере кама пуринчен ытларах юратни, ҫакӑ тетрадӗн хуҫинче, тӳрӗрех каласан — Тятюкра, мана мӗн-мӗн ытларах кӑмӑла кайни, — ку страница вара пӗтӗмӗшпех Тятюка мухтаса пӗтернипе тулса ларнӑ: ӑсӗ, илемӗ, куҫӗ, ҫӳҫӗ, савӑк кӑмӑлӗ, лайӑх характерӗ — пурте пур кунта.

Тетрадка спрашивала и о том, кого я больше всего люблю на свете, и о том, что мне нравится во владельце тетрадки, то есть в Тате, — эта страница целиком была заполнена всякими похвалами Тате: ум, красота, глаза, волосы, веселый нрав, хороший характер.

2 сыпӑк // .

Урӑх никама та ҫиллентермерӗ пирӗн географӑн вӑрӑм алли-ури, унӑн сӑпайлӑхӗ, «ют ҫын ӗҫне пӗлме юратни те» урӑх никама та тарӑхтармарӗ, Пӗрне хӑй Индире чӗрӗ иогсене курнӑшӑн каҫарчӗҫ, теприне — вӑл Китайра ҫӗрӗшнӗ ҫӑмарта ҫинӗшӗн.

Больше никого не раздражали длинные ноги нашего географа, его аккуратность и даже то, что он, как известно, «любит совать нос в чужие дела». Одно ему простили за то, что он видел живых йогов в Индии, другое — за то, что он ел гнилые яйца в Китае.

Саккӑрмӗш сыпӑк // .

Пӗр сӑмахпа каласан, вӑл уншӑн питӗ нумай тунӑ пулать, эппин, паллах ӗнтӗ, вӑл мӗншӗн ун ҫинчен асӑнма юратни.

Словом, он сделал для него очень много — понятно, почему он так любил о нем вспоминать.

Ҫиччӗмӗш сыпӑк // .

Кӗнеке вулама юратни мана тытса чарчӗ…

Меня удержали чтения…

Пӗрремӗш сыпӑк // .

Вӑл мана пӗтӗмпех каласа кӑтартрӗ… пӗтӗмпех тесе шутлатӑп эпӗ, эсир ӑна хӑвӑр савса тӑни ҫинчен каласа панӑ, вӑл сире хӑй юратни ҫинчен пӗлтернӗ (ҫакӑнта княгиня йывӑррӑн сывласа илчӗ).

Она мне все сказала… я думаю, все: вы изъяснились ей в любви… она вам призналась в своей (тут княгиня тяжело вздохнула).

Июнӗн 16-мӗшӗ // .

Чун-чӗрери хӗрӳ туйӑмсене пула ӑнран кайиччен алхасма пултараймастӑп ӗнтӗ эпӗ; чыслӑха юратнӑран кун-ҫулра пулнӑ сӑлтавсем кӑмӑлӑма пусарса хучӗҫ, анчах вӑл урӑхла майпа палӑрчӗ, мӗншӗн тесен чыслӑха юратни вӑл нимӗн те мар, влаҫшӑн хыпса ҫунни кӑна, ман кӑмӑла кӳме вара чи малтанах хам таврара мӗн-мӗн пуррине йӑлтах хама пӑхӑнтарни кирлӗ, хама юраттарнине хускатмалла, пӗтӗмпех парӑнтармалла, хӑратса тӑмалла — ҫакӑ мар-и вара влаҫӑн чӑн аслӑ тупсӑмӗ?

Сам я больше неспособен безумствовать под влиянием страсти; честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?

Июнӗн 3-мӗшӗ // .

Вӑл хӑй ун кӑмӑлне килнине тунма пултарайман; лешӗ те, ӑслӑскер, пурӑнӑҫа чылай пурӑнса курнӑскер, Мария Гавриловна ҫине уйрӑммӑнах шухӑшласа пӑхнине сисмесӗр тӑрайман: апла пулсан, епле-ха вӑл халиччен унӑн ури умне ӳксе, хӑй юратни ҫинчен ҫӑвар уҫса сӑмах тапратмасть?

Она не могла не сознаваться в том, что она очень ему нравилась; вероятно и он, с своим умом и опытностию, мог уже заметить, что она отличала его: каким же образом до сих пор не видала она его у своих ног и еще не слыхала его признания?

Ҫил-тӑман // .

Унӑн кӑмӑлӗ ҫинчен тата вӑл хӑналама юратни ҫинчен мӗн пур таврана чап сарӑлнӑ; кӳрши-аршисем ун патне час-часах ӗҫме-ҫиме, унӑн арӑмӗпе пилӗкшер пус хурса бостонла выляма, тата хӑшӗ-пӗрисем вӗсен тӳрӗ шӑмшаклӑ та шурӑ питлӗ вун ҫичӗ ҫулхи хӗрне — Мария Гавриловнӑна курма ҫӳренӗ.

Он славился во всей округе гостеприимством и радушием; соседи поминутно ездили к нему поесть, попить, поиграть по пяти копеек в бостон с его женою, а некоторые для того, чтоб поглядеть на дочку их, Марью Гавриловну, стройную, бледную и семнадцатилетнюю девицу.

Ҫил-тӑман // .

Вӑл ҫынсене юратнӑ, ҫынсем хӑйсем те ӑна юратнӑ, анчах та ҫав юратни нихҫан та ҫав ҫынсене принципсӑр шелленинчен, пуҫран ачашланинчен килмен.

Он любил людей и, в свою очередь, пользовался их любовью, но никогда не приобретал ее ценой беспринципной снисходительности.

VIII сыпӑк // .

Ҫапла вара, вӗсем пӗр-пӗрине курмасӑрах, хӑйсем пӗрне-пӗри юратни ҫинчен пӗлтерчӗҫ.

Так, не видя друг друга, объяснились они в любви.

13 сыпӑк // .

Ҫӗнӗ юлташ пурне те кӑмӑла кайрӗ, анчах та Мересьева ҫак майор хӗрарӑмсене ытлашши юратни, вӗсем ҫинчен нимӗн пытармасӑр хавассӑн калаҫса ларни ҫех килӗшмерӗ.

Новый товарищ пришелся всем по сердцу, и только не понравилась Мересьеву явная склонность майора к женскому полу, которую тот, впрочем, не таил и о которой охотно распространялся.

11 сыпӑк // .

Вӑл Оля ҫине пӑхса: «Ну, халь ӗнтӗ епле пулсан та, епле пулсан та, киле кайнӑ чухне ӑна хам юратни ҫинчен калатӑп!» тесе шухӑшланӑ.

Он смотрел на Олю, смотрел и думал: «Вот теперь обязательно, ну обязательно объяснюсь по дороге домой!»

10 сыпӑк // .

Анчах та Тӑван ҫӗршыва ӑнлануллӑн та хӗрӳллӗн юратни ҫеҫ паттӑр ҫынтан герой тума пултарать.

Но только сознательная и страстная любовь к родине может сделать из храбреца героя.

20 сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех