Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

эрехе (тĕпĕ: эрех) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Виҫҫӗнччӗ вӗсем: Веткин поручик — кукша, сӑмах ҫапма, юрлама та эрехе юратакан вӑтӑр виҫҫӗсенчи мӑйӑхлӑ савӑк ҫын, полкра иккӗмӗш ҫул ҫеҫ-ха службӑра тӑракан Ромашов подпоручик та Лбов подпрапорщик, чее-япшар-тӑмпай куҫлӑ та ялан кулакан айван хулӑн туталлӑ, йӑрӑс кӑна чӗп-чӗрӗ ача, — йӑлтах офицерсен кивӗ анекдочӗсемпе пӳхсе-тулса ларнӑ темеллескер.

Их было трое: поручик Веткин — лысый, усатый человек лет тридцати трех, весельчак, говорун, певун и пьяница, подпоручик Ромашов, служивший всего второй год в полку, и подпрапорщик Лбов, живой стройный мальчишка с лукаво-ласково-глупыми глазами и с вечной улыбкой на толстых наивных губах, — весь точно начиненный старыми офицерскими анекдотами.

I // .

— Виҫесӗр ӗҫни лайӑх мар вӑл, — асӑрхаттарчӗ Димчо пуп, кӗленчери эрехе тутанса пӑхса.

— Нехорошо наливаться не в меру, — заметил поп Димчо, прикладываясь к фляге с водкой.

XIV. Кӗпҫе патӗнче // .

Рачко тутине пӗркелеттерсе Огнянов черккине те пушатрӗ, эрехе хӑйӗн эрех те марччӗ ӗнтӗ, уксус пекчӗ.

И Рачко допил стакан Огнянова, скорчив гримасу, — вино унего было не вино, а уксус.

XXX. Шапӑлти пӗлӗш // .

Ҫав эрехе Давид пророк ӗҫнӗ пулсан, вӑл та ҫамрӑкланнӑ пулӗччӗ.

От такого вина помолодел пророк Давид…

XXII. Ставри пуп патӗнче хӑнара // .

Ҫапла туса, эпӗ хамран кӑштах хамшӑн кӑмӑллине туртса илетӗп, хамшӑн кӑштах кӑмӑлсӑр ӗҫ тӑватӑп, анчах ун вырӑнне хама сывлӑхлӑ пулма май тупатӑп, урӑхла каласан, эрехе нумай вӑхӑт хушши нумай ӗҫмешкӗн май тупатӑп, — вӑл эрехе наркӑмӑш яманнине эпӗ пӗлетӗп.

Через это я отнимаю у себя некоторую приятность, делаю себе некоторую неприятность, но зато обеспечиваю себе здоровье, то есть возможность долго и много пить такое вино, о котором я наверное знаю, что оно не отравлено.

XVII // .

Манӑн ӗҫ халӗ акӑ епле: эпӗ хӗрлӗ эрех юрататӑп, ман умра питӗ лайӑх эрехпе тултарнӑ курка ларать; анчах мана ҫав эрехе наркӑмӑш янӑ пек туйӑнать.

Мое положение вот какое: я люблю вино, и передо мною стоит кубок с очень хорошим вином; но есть у меня подозрение, что это вино отравлено.

XVII // .

Эсир луччӑ акӑ мӗн ҫинчен шухӑшласа пӑхӑр: сӑн-сӑпат сирӗн пӗркунхинчен те начартарах, эрехе пӑрахмалла сирӗн.

А вы лучше вот что подумайте: лицо-то у вас больнее прежнего, вам надо бросить вино.

XIV // .

Эрехе тата тути-масине пӗлекен ытти япаласене хирӗҫ вӑл чӑтса тӑнӑ пулӗччӗ, анчах эльпе ҫавнашкал ытти тутлӑ япаласем ӑна, ӗҫсе курманскерне, самаях илӗртрӗҫ.

Против водки и других знакомых вкусов она устояла бы, но эль и тому подобные прелести соблазнили ее неопытность.

XVII // .

— Эпӗ, батюшка Дмитрий Сергеич, тӗрӗссипе каласан, эрехе ӑна пӗлсех каймастӑп, ӗҫменпе пӗрех: хӗрарӑм ӗҫӗ мар.

— Я, батюшка Дмитрий Сергеич, признаться вам сказать, мало знаю толку в вине, почти что и не пью: не женское дело.

XV // .

— Хӑйсах ыйтам-ха, Марья Алексевна, мӗнле эрехе кӑмӑллатӑр эсир?

— Если смею спросить, Марья Алексевна, вы какое вино кушаете?

XV // .

Тигр тирӗсенчен тунӑ вырӑн ҫинче йӑлт ҫарамасланнӑ Суламифь выртнӑ, патша вара, ун ури патне урайне ларнӑскер, хӑйӗн изумруд куркине Мареотисран кӳртернӗ ылтӑн тӗслӗ эрехе иле-иле тултарнӑ та, пӗтӗм чӗрипе хӑпартланса, хӑй варлийӗн сывлӑхӗшӗн ӗҫнӗ тата ӑна ӗлӗкхи тӗлӗнмелле ӑслӑ халлапсем кала-кала кӑтартнӑ.

На ложе из тигровых шкур лежала обнаженная Суламифь, и царь, сидя на полу у ее ног, наполнял свой изумрудный кубок золотистым вином из Мареотиса, и пил за здоровье своей возлюбленной, веселясь всем сердцем, и рассказывал он ей мудрые древние странные сказания.

IX сыпӑк // .

Эпӗ ӑна калатӑп: пӑрах, ухмах, ҫав эрехе кӳпме, пуйса каятӑн, тетӗп — вӑл кулать кӑна.

Я ей говорю: «Перестань, дурочка, водку эту глохтить, богатая будешь», — а она хохочет.

Инкер-синкер // Александр Артемьев. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 191–208 стр.

Тумланасса вара вӑл хӑйне тата илемлетсе ямалла тумланатчӗ, лайӑх кӗленчерен тунӑ стаканри эрех ҫапла илемлӗ курӑнать: кӗленче мӗн чухлӗ витӗр таса — эрехе те вӑл ҫавӑн чухлех таса кӑтартать, тӗс вӑл, хитре юрӑ кӗвви сӑмаха ҫӗкленӗ пекех, яланах эрехӗн шӑршипе тутине тата ырӑрах тӑвать, эпир ӑна чунӑмӑра кӑштах та пулин хӗвелӗн юнне парас тесе ӗҫетпӗр.

Она умела одеться так, что ее красота выигрывала, как доброе вино в стакане хорошего стекла: чем прозрачнее стекло — тем лучше оно показывает душу вина, цвет всегда дополняет запах и вкус, доигрывая до конца ту красную песню без слов, которую мы пьем для того, чтоб дать душе немножко крови солнца.

Итали ҫинчен хунӑ юмахсем // Александр Алга. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 166–190 стр.

— Эпӗ нихҫан та хурлӑхан ҫулҫипе йӳҫӗтсе тунӑ эрехе ӗҫсе курман, тутанса пӑхтарӑрсамччӗ эппин!

— Я никогда не пивал на смородинном листу, позвольте попробовать!

III сыпӑк // .

Вӑл питӗ лайӑх ӑнланать: ҫиме лартнӑ апата е ӗҫме панӑ эрехе пӗр хутчен ҫеҫ сӗнни, тутанса пӑхма хушнинчен ытларах, ан ҫи, ан ӗҫ, тенине пӗлтерет.

Он очень хорошо знает, что однократное потчеванье чаще заключает в себе просьбу отказаться от предлагаемого блюда или вина, нежели отведать его.

IX сыпӑк // .

Тем пысӑкӑш кукӑль пӗҫереҫҫӗ, ӑна господасем хӑйсем тепӗр кунне те ҫиеҫҫӗ; виҫҫӗмӗш кунне кукӑле хӗрсен пӳлӗмне леҫеҫҫӗ; кукӑль эрнекунччен пырать, вара хытса кайнӑскер, типӗ, ӑшӗсӗр-мӗнсӗр юлнӑскер, уйрӑммӑн кӑмалласа панӑ парне вырӑнне Антипа лекет; вӑл вара сӑх-сӑхса илсе, чулланса кайнӑ ҫак тутлӑ япалана ҫатӑртаттарса ҫисе ярать, археолог пин ҫул каяллахи мӗнле те пулин савӑт ванчӑкӗнчен япӑх эрехе киленсе ӗҫнӗ пек, вӑл та, кукӑльне ҫининчен ытларах, ку господасен кукӑлӗ пулнине пӗлсе тӑнипе киленет.

Пекли исполинский пирог, который сами господа ели еще на другой день; на третий и четвертый день остатки поступали в девичью; пирог доживал до пятницы, так что один совсем черствый конец, без всякой начинки, доставался, в виде особой милости, Антипу, который, перекрестясь, с треском неустрашимо разрушал эту любопытную окаменелость, наслаждаясь более сознанием, что это господский пирог, нежели самым пирогом, как археолог, с наслаждением пьющий дрянное вино из черепка какой-нибудь тысячелетней посуды.

IX сыпӑк // .

Вӑл эрехе пӗр сывламасӑр ӗҫсе янӑ та, закуска вырӑнне ҫӳхе кӗленчене ҫапса салатнӑ.

Он одним духом вылил в горло водку и «вместо закуски» вдребезги трахнул о мостовую тонкую посуду.

XIX. Кӗрепенке ҫурӑ ҫакӑр // .

— Ҫӗрле пуличчен вӑхӑтӑм пур-ха, — терӗм те, вӑл сӗтел ҫине ман умма ҫӑкӑрпа пулӑ хучӗ, килте вӗретнӗ эрехне пӗр кружка лартрӗ те (ун пек эрехе Заполярьере питӗ хӑватлӑ тӑваҫҫӗ вара), явлӑкне уртрӗ те, — айӑп ан тӑвӑр, — тесе тухса кайрӗ.

Я сказал, что время до ночи, и, поставив передо мной хлеб, рыбу и кружку самодельного вина, которое очень вкусно делали в Заполярье, она накинула платок, извинилась и вышла.

Ҫиччӗмӗш сыпӑк // .

Ача япаласем тиеттерекен капитан помощникӗ патне пырать, ун ҫумӗнче сӗркеленет, юнашар тӑрать, аялалла пароход ӑшне пӑхать, унта ик-виҫ пичке эрехе пӗрле ҫыхса хуллен пароход ӑшне антарнине курать.

Мальчик подходил к помощнику капитана, наблюдавшему за погрузкой, терся возле него, становился рядом, заглядывал сверху в трюм, куда осторожно опускали на цепях бочки с вином — сразу по три, по четыре штуки, связанные вместе.

VI. «Тургенев» пароход // .

Эп калаҫнӑ хушӑра вӑл ҫав бутылкӑри эрехе ӗҫсе яни ҫеҫ килӗшмерӗ мана, ҫиессе вара тутанса та пӑхмарӗ…

Мне только не понравилось, что, пока я рассказывал, он выпил эту бутылочку и почти не закусывал, — это меня огорчило…

Тӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех