Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

туйӑмсен (тĕпĕ: туйӑм) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Вӗрентнинчен те ытлӑ ҫав туйӑмсен чӑн-чӑн ӑшчиккине, чунне-хевтине ӑша илме хӑнӑхтарасшӑн талпӑнать…

Куҫарса пулӑш

4 // .

Кӑмӑл-туйӑмсен улшӑну саманчӗ Петршӑн пушшех те йывӑртарах килчӗ: «Ҫак тӗнчере мӗне кура пурӑнас?» текен ыйту ҫумне вӑл татах хушса хурать: «Уйрӑмах суккӑрӑн мӗне-кура пурӑнас?»

У Петра этот душевный кризис еще осложнялся; к вопросу: «зачем жить на свете?» — он прибавлял: «зачем жить именно слепому?»

VI // .

Анчах кайран, малтанхи пекех тӗлӗннӗ евӗр тата халӗ те теме кӗтсе илейменле, ҫӳҫенсе илчӗ, клавишсене сӗртӗнчӗ, вара, ҫӗнӗ туйӑмсен хумӗ ҫӗкленсе килнипе, тикӗс те янравлӑ аккордсем ҫине куҫрӗ…

Но потом, хотя все с тем же удивленным видом и все как будто не дождавшись чего-то, он дрогнул, тронул клавиши и, подхваченный новой волной нахлынувшего чувства, отдался весь плавным, звонким и певучим аккордам…

IX // .

Кашни эрнерех тенӗ пек, вӑхӑчӗ-вӑхӑчӗпе, суккӑршӑн хӑйшӗн пулсан пачах та кӗтмен ҫӗртен, мӗн те пулин пачах та ҫӗнни сике-сике тухнӑ, ҫав ҫӗнӗ идейӑсен е ачара палӑракан ҫӗнӗ сисӗм-туйӑмсен ҫӑлкуҫне шырама тытӑнсанах, Макҫӑм аптраса ӳкнӗ.

Чуть не каждая неделя приносила с собой что-нибудь новое, по временам совершенно неожиданное по отношению к слепому, и когда Максим старался найти источники иной новой идеи или нового представления, появлявшихся у ребенка, то ему приходилось теряться.

II // .

Андрей, кунӗн-ҫӗрӗн тенӗ пек, тухса ҫӳрерӗ, вӗсем сайра курнӑҫрӗҫ, тӗл пулнӑ чухне хӑйсене яланхи пекех туслӑ та савӑнӑҫлӑ тытрӗҫ, анчах вӗсене пӗрлештерсе тӑракан шухӑшсемпе туйӑмсен пӗтӗмӗшлӗхӗ ҫухалчӗ ӗнтӗ.

Андрей почти все время был в разъездах, они виделись мало, при встречах сохраняли обычный дружеский и веселый тон, но утратилась общность мыслей и чувств, превращавшая их в одно целое.

4. «Металлургсем» // .

Унӑн вӑйлӑ та лӑпкӑ ҫулӑмӗнче пурӑнса ирттернӗ пурнӑҫӑн хура тумхахӗ, хӑнӑхнӑ туйӑмсен йывӑр муклашки шӑранса ирӗлчӗ, ҫӗннинчен хӑрани — ылханлӑ япала — ҫунса кӗл пулчӗ…

В ее большом спокойном пламени плавился темный шлак пережитого, тяжелый ком привычных чувств и сгорала в пепел проклятая боязнь нового…

XXVII // .

Ывӑлӗ хӗрарӑм пурнӑҫӗ ҫинчен калаҫнисем пӗтӗмпех — чӗрене ҫӳҫентерекен, тахҫанах пӗлнӗ чӑнлӑх, ҫавӑнпа та унӑн кӑкринче халь хуллен кӑна туйӑмсен ҫӑмхи сӳтӗлсе пычӗ, вӑл ӑна халиччен пӗлмен ачашлӑхпа ытларах та ытларах ӑшӑтрӗ.

Все, что говорил сын о женской жизни, — была горькая знакомая правда, и в груди у нее тихо трепетал клубок ощущений, все более согревавший ее незнакомой лаской.

IV // .

Хӗрӳллӗ туйӑмсен Вӗҫленӗвӗ.

Такой исход достоин Желаний жарких.

Ҫирӗм пӗрремӗш сыпӑк // .

Пурте вӗсем лайӑх пулчӗҫ, анчах вӗсем мана малтанхи кӗвӗ панӑ туйӑмсен 0,01 пайне те параймарӗҫ.

Все это было хорошо, но все это не произвело на меня и 0,01 того впечатления, которое произвело первое.

XXIII // .

Ҫав вӑй пирӗн туйӑмсен эксессне каять.

На чувственные эксессы.

VII // .

Ҫапла, тусӑм, ӑна ҫакӑн патне илсе пынӑ туйӑмсен сӑлтавӗ сирӗн ҫырура ӑнлантарса панинчен те тарӑнрах пытанса тӑрать.

Да, мой друг, причина моего чувства, принудившего его к этому, скрывалась гораздо глубже, нежели объясняет он в вашем письме.

II // .

Кун пек тӗлли-паллисӗр юлма юрамасть: хӑҫан та пулин ҫак туйӑмсен сӑмахсӑр вӑййипе кӗрешӗвӗ ҫинчен сӑмахпа каламалла пулать — Ольга вара иртни ҫинчен мӗн калӗ!

Оставаться в нерешительном положении нельзя: когда-нибудь от этой немой игры и борьбы запертых в груди чувств дойдет до слов — что она ответит о прошлом!

IV сыпӑк // .

Акӑ вӑл, юратса пӑрахнин тата хӗрӳллӗ туйӑмсен тӗллевӗ.

Вот она, логика увлечения и страстей.

X сыпӑк // .

Анчах вӑйӑсем иртсе кайрӗҫ; эпӗ юратупа чирлерӗм, хӗрӳллӗ туйӑмсен паллисене сиссе илтӗм; эсир шухӑша кайса ҫӳрерӗр, кӑмӑла хытартӑр, пушӑ вӑхӑтсенче манпа пӗрле пултӑр; сирӗн нервӑсем пӑлханма пуҫларӗҫ; эсир пӑлханма пикентӗр, ун чухне вара, урӑхла каласан, халӗ ҫеҫ, эпӗ хӑраса ӳкрӗм те, малалла каясран чарасси тата ку мӗн пулнине каласси манӑн тивӗҫлӗх пулнине туйса илтӗм.

Но шалости прошли; я стал болен любовью, почувствовал симптомы страсти; вы стали задумчивы, серьезны; отдали мне ваши досуги; у вас заговорили нервы; вы начали волноваться, и тогда, то есть теперь только, я испугался и почувствовал, что на меня падает обязанность остановиться и сказать, что это такое.

X сыпӑк // .

Ҫаксем пӗтӗмпех хӑҫан та пулсан Ольгӑн ҫамрӑк ӗмӗрӗнче вылянма тивӗҫлӗ хӗрӳ туйӑмсен паллисем пулас; вӗсем халӗ тӗлӗрекен пурнӑҫ вӑйӗн вӑхӑт-вӑхӑтӑн пулакан хӗрӳлӗхӗнчен кӑна килеҫҫӗ-ха.

Все это симптомы тех страстей, которые должны, по-видимому, заиграть некогда в ее молодой душе, теперь еще подвластной только временным, летучим намекам и вспышкам спящих сил жизни.

V сыпӑк // .

— Пурте; пӗрмаях ӑмӑртмалла чупни, путсӗр туйӑмсен яланхи вӑййи, уйрӑммӑнах ӗмӗтсӗрлӗх, пӗр-пӗрин ҫулне пӳлни, элек сарни, ҫынна ҫын ҫини, пӗр-пӗрне тӗртсе калани, пуҫ тӳпинчен пуҫласа ура тупанне ҫити пӑхни килӗшмест; мӗн ҫинчен калаҫнине итлетӗн те пуҫ ҫаврӑнса каять, анраса каятӑн.

— Все, вечная беготня взапуски, вечная игра дрянных страстишек, особенно жадности, перебиванья друг у друга дороги, сплетни, пересуды, щелчки друг другу, это оглядыванье с ног до головы; послушаешь, о чем говорят, так голова закружится, одуреешь.

IV сыпӑк // .

— Кама валли те пулин упратӑп, — тет вӑл шухӑшлӑн, инҫетелле пӑхнӑ евӗр; вӑл, унчченхи пекех, хӗрӳ туйӑмсен илемне ӗненмест, унӑн хӑватлӑн аталанакан паллисемпе килӗшмест, пӗрмаях йӑлари тӗп шухӑша, ҫын тени пурнӑҫа ҫирӗп ӑнланса, ӑна туса пырасшӑн туртӑннине курма тӑрӑшать.

— Для кого-нибудь да берегу, — говорил он задумчиво, как будто глядя вдаль, и продолжал не верить в поэзию страстей, не восхищался их бурными проявлениями и разрушительными следами, а все хотел видеть идеал бытия и стремления человека в строгом понимании и отправлении жизни.

II сыпӑк // .

Вӑл пӗр виҫере тытӑнса тӑма пултарнӑшӑн тата, туйӑмсен лаши ҫинче сиккипе чуптарса пынӑ чух, туйӑмсен тӗнчине суя та ытлашши ҫепӗҫлӗх тӗнчинчен, чӑнлӑх тӗнчине мыскара тӗнчинчен уйӑрса тӑракан ҫинҫе йӗр урлӑ каҫса каймасан е, каялла чуптарнӑ чухне, хаярлӑхӑн, ӑслӑланассин, ӗненменлӗхӗн, вак-тӗвекӗн, чӗрене кастаракан хӑйӑрлӑ та типӗ тӑпри ҫине чавтарса кӗрсе кайманнишӗн те хӑйне телейлӗ тесе шутлать.

Он считал себя счастливым уже и тем, что мог держаться на одной высоте и, скача на коньке чувства, не проскакать тонкой черты, отделяющей мир чувства от мира лжи и сентиментальности, мир истины от мира смешного, или, скача обратно, не заскакать на песчаную, сухую почву жесткости, умничанья, недоверия, мелочи, оскопления сердца.

II сыпӑк // .

Хам ӗлӗк пӗлнӗ шухӑшсемпе туйӑмсен леш енчи тӗнчинче унӑн халӗ тепӗр тӗнче пуррине ҫеҫ куратӑп акӑ эпӗ, ун ҫинчен эп халиччен шухӑша та илмен.

Я просто видела, что за тем миром мыслей и чувств, который я знала прежде, в нём появился ещё целый мир, о котором я не имела никакого понятия.

Пӗрремӗш сыпӑк // .

«Выльӑхсемпе ӗҫлеме юрататӑп. Ҫав вӑхӑтрах ӗне сӑватӑп, ҫавӑнтах кушака пуҫӗнчен ачашласа сӗт ярса паратӑп», – чӗлхесӗр янаварсем патне мӗнле туйӑмсен пулнине сӑмахпа ӑнлантарать доярка.

Куҫарса пулӑш

Автанран та иртерех тӑрать // ЛЮБОВЬ МАН. «Тӑван Ен», 51-52№, 2016.07.08-17

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех