Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

пуҫӑма (тĕпĕ: пуҫ) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Манӑн пуҫӑма хума тӑван ҫӗршывӑм ҫук..

У меня нет родины, за которую я должен положить голову…

Саккӑрмӗш сыпӑк // .

Кам пӗлет, тен, тата пуҫӑма та татӗҫ…

И, кто знает, может быть, и головы…

Виҫҫӗмӗш сыпӑк // .

— Апла-тӑк, сана ӳстернӗ ятпа, — сӗлтрӗм эпӗ пуҫӑма Володя еннелле.

— Тогда за твое повышение, — кивнул я Володе.

1943-мӗш ҫул // .

Уншӑн эпӗ хамӑн ҫинҫешке кӗлеткемпе вӑрӑм мӑйӑм ҫинче ларакан пӗчӗк пуҫӑма парса тавлашма та хатӗр.

За рост я отвечал небольшой своей головой, сидевшей на длинной шее и на еще более длинном, тощем туловище.

1940-мӗш ҫул // .

Эсир пӗлетӗр, эпӗ ҫын хыҫӗнчен каякан ҫын мар, анчах хальхи вӑхӑтра эсир пуҫарнӑ ӗҫ пурӑнӑҫа кӗрессишӗн эпӗ хамӑн пуҫӑма хума та хатӗр.

Вы знаете, мне несвойственно увлекаться, но на этот раз я готов головой поручиться за успех вашей затеи.

Вунпиллӗкмӗш сыпӑк // .

— А эпӗ хам, — терӗ Джон Мангльс, — тинӗс ҫинче пуҫӑма ҫухатиччен ултавлӑ ҫӗршыв тӑрӑхах кайнӑ пулӑттӑм.

— А я, — ответил Джон Мангльс, — предпочту самую распредательскую сушу верной гибели на море.

Улттӑмӗш сыпӑк // .

Эпӗ тупатӑп ӑна, е пуҫӑма пӗтереп!

И я найду его или погибну!

Пӗрремӗш сыпӑк // .

Шанатӑп, эсӗ манӑн кӑвакарнӑ пуҫӑма нихӑҫан та мӑшкӑл тӑвас ҫук.

Верю, что никогда не опозоришь мою седую голову.

Виҫҫӗмӗш сыпӑк // .

— Ҫапла, манӑн та пӗтесси ҫитрӗ: пуҫӑма чӗрӗллех касрӗҫ.

— Значит, и мой пришел конец: с живой с меня сняли голову.

Купӑста яшки // Василий Хударсем. Тургенев И.С. Тӑнкӑртатать: калавсем. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1941. — 36 с. — 32–33 с.

Эпӗ пуҫӑма ҫӗклерӗм… вӗсем пекех: урапи те вӗсеннех, лашисем те.

Я поднял голову… точно, они: и телега их, и лошади.

Тӑнкӑртатать // Василий Хударсем. Тургенев И.С. Тӑнкӑртатать: калавсем. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1941. — 36 с. — 3–27 с.

Манӑн пуҫӑма сасартӑк шухӑш килсе кӗчӗ:

Вдруг пришла мне в голову мысль:

Тӑнкӑртатать // Василий Хударсем. Тургенев И.С. Тӑнкӑртатать: калавсем. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1941. — 36 с. — 3–27 с.

— Эпӗ санран… пуҫӑма тытма пултарнӑ чухне пӗр япала ыйтасшӑн.

— А я хочу попросить тебя об одной вещи… пока еще моя голова в моей власти.

XXVII // .

— Урӑх сӑмахсемпе каласан: Аркадий Кирсанов эпӗ ӑнланма пултараймиех ҫӳлте тӑрать, — пуҫӑма таятӑп, чарӑнатӑп.

— Другими словами: Аркадий Кирсанов слишком возвышен для моего понимания, — преклоняюсь и умолкаю.

XXI // .

Пуҫӑма шухӑш килет: мӗн тума кирлех пире ҫакӑнта Чархулинчи Ҫветтуй Софи храмӗ ҫинчи хӗрес? — мӗн тума кирлех ҫакӑнта эпир, хула ҫыннисем, ӑмсанан пур ӑпӑр-тапӑр?

И думается мне: к чему нам тут и крест на куполе Святой Софии в Царь-Граде и всё, чего так добиваемся мы, городские люди?

Ял // Александр Артемьев. Тургенев И.С. Пиравйхи юрату: повеҫсем, калавсем, прозӑллӑ сӑвӑсем. — Шупашкар: Чӑваш кӗнеке издательстви, 1982. — 176 с. — 164–165 с.

Унӑн кӑкӑрӗ манӑнни ҫумӗнчех сывлать, унӑн аллисем ман пуҫӑма сӗртӗнеҫҫӗ, унтан сасартӑк — мӗн пулчӗ-ха мана ҫав самантра — унӑн ҫемҫе, таса тути ман питӗме йӑлтах чуптуса пӗтерчӗ…

Ее грудь дышала возле моей, ее руки прикасались моей головы, и вдруг — что сталось со мной тогда! — ее мягкие, свежие губы начали покрывать все мое лицо поцелуями…

XII // .

Эпӗ пуҫӑма тӗрлӗ шухӑшпа ҫӗмӗртӗм, — Зинаидӑна куҫран ямасӑр, пултарнӑ таран вӑрттӑн сӑнарӑм.

Я ломал себе голову, раздумывал, передумывал — и неотступно, хотя по мере возможности скрытно, наблюдал за Зинаидой.

X // .

Юлашкинчен, эпӗ тӑтӑм, хамӑн вырӑн патне пытӑм та, асӑрханса, хывӑнмасӑрах, пуҫӑма минтер ҫине хутӑм, кӑрт-карт хускалнипе хамӑн тутлӑ туйӑмсене сирсе ярасран та шиклентӗм.

Наконец, я встал, на цыпочках подошел к своей постели и осторожно, не раздеваясь, положил голову на подушку, как бы страшась резким движением потревожить то, чем я был переполнен…

VII // .

Эпӗ сӑмах чӗнмерӗм; хӗр вӑрттӑн та чеен йӑлкӑшса кулчӗ, юлашкинчен: «Ну, мӗн-ха?» — тесе пӑшӑлтатрӗ; эпӗ хӗрелтӗм кӑна, култӑм, пуҫӑма пӑртӑм, аран сывлӑш ҫавӑртӑм.

Я молчал; она улыбалась таинственно и лукаво и, наконец, шепнула мне: «Ну, что же?», а я только краснел и смеялся, и отворачивался, и едва переводил дух.

VII // .

Платье арки айӗнчен пушмак пуҫӗсем курӑнаҫҫӗ; эпӗ ҫав пушмаксем умӗнче те пуҫӑма тайнӑ пулӑттӑм…

Кончики ее ботинок выглядывали из-под ее платья: я бы с обожанием преклонился к этим ботинкам…

IV // .

Эпӗ ӑна хамах йӗнерлеттӗм те пӗр-пӗччен ӑҫта та пулин аяккарах тухса каяттӑм, хама турнира тухнӑ рыцарь пек туяттӑм (ман хӑлхара ҫил мӗнле хаваслӑ шӑхӑратчӗ) е, пуҫӑма тӳпенелле каҫӑртса, унти йӑлтӑрти ҫутӑ кӑвак тӗсе уҫӑ чунӑмпа иленеттӗм.

Я сам ее седлал и уезжал один куда-нибудь подальше, пускался вскачь и воображал себя рыцарем на турнире — как весело дул мне в уши ветер! — или, обратив лицо к небу, принимал его сияющий свет и лазурь в разверстую душу.

I // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех