Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

пуҫӑма (тĕпĕ: пуҫ) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
— Эпӗ пуҫӑма тайрӑм та «тавтапуҫах ӗнтӗ, терӗм, ют ҫуртсенче пурӑнман-ха эпӗ», терӗм.

— А я поклонилась и говорю: «Покорно вас благодарю. Я ещё по чужим домам не жила».

Иккӗмӗш сыпӑк // .

— Сима-гюль! — пӑшӑлтатать Курбан, манӑн пуҫӑма хӑйӗн хулпуҫҫийӗ ҫумне чӑмӑртать, тӑнлавран асӑрханса ачашлать.

Куҫарса пулӑш

27 сыпӑк // .

Анчах сана хам умра курнӑ чух, пуҫӑма ытти шухӑшсем те килсе кӗреҫҫӗ.

Но и другие мысли приходят в голову, когда я вижу тебя перед собой.

Пӗрремӗш сыпӑк // .

Пӗр кӗтмен хӑрушӑ шухӑшсем пуҫӑма ҫавӑра пуҫларӗҫ, хӑш чухне йӑпӑрт урама тухсан та ҫинчех каялла кӗме васкаттӑм.

Неожиданные страшные мысли приходили мне в голову, и случалось, что, едва выйдя на улицу, я спешила вернуться домой.

Вунпиллӗкмӗш сыпӑк // .

Ун енне ҫаврӑнса эпӗ пуҫӑма султӑм, — вара мана хама та, пуҫӑма ҫапла чыс-хисеп сӗнмесӗрех хӑюлӑн сулнипе савӑнӑҫлӑ пек туйӑнчӗ.

Я обернулась, кивнула — и мне даже самой стало весело, так я равнодушно, смело кивнула.

Улттӑмӗш сыпӑк // .

Апла калани те тӗрӗс марччӗ пулӗ, мӗншӗн тесен алла илнӗ тетрачӗсенчен пӗрне уҫса пӑхрӑм та темӗн пичетленине асӑрхарӑм — кӗнекерен ҫурса илнӗ страница пек, — анчах халь унпа калаҫма юрамастчӗ-ха, вара эпӗ хисеплӗн пуҫӑма тайса: — Тавтапуҫ, Миша, — терӗм.

Возможно, что это снова была неправда, потому что я наудачу открыла одну тетрадь, и там оказалось что-то печатное — точно вырванная из книги страница, — но теперь с ним больше нельзя было говорить, и я только поблагодарила очень вежливо: — Спасибо, Миша.

Иккӗмӗш сыпӑк // .

— Эпӗ пӗтӗмпех ухмах иккен, — терӗм эпӗ, аллӑмсемпе пуҫӑма хӗссе.

— Скажу, что я страшный, безнадёжный дурак! — ответил я, схватившись за голову.

Тӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Хам каланӑ пьесӑри пекех, сасартӑк пурте хӑйсен вырӑнне йышӑна-йышӑна тухрӗҫ, вара манӑн пуҫӑма манӑн пуласлӑхпа ӗҫӗмсем ҫинчен питӗ ҫӑмӑл шухӑшсем килсе кӗчӗҫ.

И вот так же, как в моей воображаемой пьесе, всё вдруг расставилось по своим местам, и совсем простые мысли пришли мне в голову о моём будущем и о моём деле.

Пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Эпӗ хам та урана тир атӑ, пуҫӑма пысӑк-пысӑк ҫӗлӗк тӑхӑннӑ та чӗлӗм хыпса палатка алӑкӗ умӗнче тӑратӑп…

а я, тоже в меховых сапогах и в огромной шапке, стою с трубкой в зубах на пороге палатки…

Ҫирӗм пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Манӑн ӗнтӗ кӗрсенех, вӗсене сывлӑх сунмаллаччӗ, анчах халӗ вӑхӑт та иртсе кайрӗ пуль, ҫапах та эпӗ, ӑна-кӑна уямасӑр, пуҫӑма тайса илтӗм.

Нужно было сразу поздороваться, как только я вошел, а теперь, пожалуй, не стоило, но я все-таки поклонился.

Ҫирӗм тӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Ҫакӑн пек хуйхӑллӑ шухӑшсем пырса кӗчӗҫ манӑн пуҫӑма.

Горько мне было подумать.

Вунпиллӗкмӗш сыпӑк // .

Пӗтӗм пуҫӑма юн тапса тухнӑ пек пулчӗ, анчах та эпӗ ун патне лӑпкӑн утса пырса, лӑпкӑ кӑна сасӑпа: — Мӗн шыратӑн эсӗ, Ромашка? — тесе ыйтрӑм.

Кровь бросилась мне в голову, но я подошел к нему ровными шагами и спросил ровным голосом: — Что ты ищешь, Ромашка?

Вунпӗрмӗш сыпӑк // .

— Эпӗ илемлӗх умӗнче кирек хӑҫан та пуҫӑма таятӑп, — тет вӑл, ҫӑмламас та хура, ҫамка ҫинче пӗр шурӑ пайӑркаллӑ пуҫне силлесе.

— Я поклонник красоты во всех ее отраслях, — говорит он, потряхивая лохматой черной головой, на которой белеет седой локон.

6 сыпӑк // .

Эпӗ сывлӑш ҫавӑртӑм, ҫыххӑма ҫӗклерӗм, Ромашка енне пуҫӑма сулса, тухрӑм.

Я вздохнул, взял узел, кивнул Ромашке и вышел.

Вунпӗрмӗш сыпӑк // .

Кунта темӗнччен шатӑртатса та кӗмсӗртетсе тӑчӗ, мӗн иккенне те чухлаймарӑм, пуҫӑма ҫӗклесе пӑхмассерен, Катька, чӗтреве ӳксе: «Мӗнле, лайӑх-и?» тесе ыйтрӗ.

Что-то долго грохало и рвалось у помойной ямы, и каждый раз, когда я поднимал голову, Катька вздрагивала и спрашивала: «Здорово? А?»

Пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Площаде тухсан, эпӗ пӗр самантлӑха чарӑнса тӑтӑм, виселица ҫине пӑхса илсе, пуҫӑма тайрӑм, унтан крепӑҫрен тухрӑм та хамран юлми Савельичпа пӗрле Оренбург ҫулӗпе утрӑм.

Вышед на площадь, я остановился на минуту, взглянул на виселицу, поклонился ей, вышел из крепости и пошел по Оренбургской дороге, сопровождаемый Савельичем, который от меня не отставал.

Тӑххӑрмӗш сыпӑк. Уйӑрӑлни // .

Эпӗ пуҫӑма аллӑмсемпе тытса сӗм тӗттӗмре выртатӑп.

Обхватив голову руками, я лежал в темноте.

Улттӑмӗш сыпӑк // .

Ҫавӑн чухне ӗнтӗ «Эпӗ ҫынсенчен катӑк, анне те ман пирки вӑтанать» текен шухӑш манӑн пуҫӑма пырса кӗчӗ.

Тогда впервые пришла мне в голову горькая мысль, отравившая мои первые годы: «Я хуже всех, и она меня стыдится».

Пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Эпӗ пуҫӑма тайрӑм.

Я поклонился.

Июнӗн 16-мӗшӗ // .

Каҫхи сывлӑмпа ту ҫилӗ манӑн ҫуннӑ пуҫӑма уҫӑлтарсан тин, ӑс-тӑнӑм яланхи пек йӗркене кӗрсе ҫитсен тин пӗтнӗ телей хыҫҫӑн хӑвалани усӑсӑр та ӑссӑр иккенне тавҫӑрса илтӗм эпӗ.

Когда ночная роса и горный ветер освежили мою горячую голову и мысли пришли в обычный порядок, то я понял, что гнаться за погибшим счастьем бесполезно и безрассудно.

Июнӗн 16-мӗшӗ // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех