Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

пулнисем (тĕпĕ: пулни) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Пӳртре пулнисем пурте картишне вӑркӑнса тухрӗҫ.

Все бывшие в доме кинулись во двор.

XXVII // .

Обоз малалла чӗриклетсе кайрӗ, каллех Иринӑн хавас кулли янӑрарӗ, калаҫнипе кӑмӑлӗ тулнӑ Прохор та каллех хӑй юррине тӑсрӗ, шурӑ ҫеҫенхир варринче пӑхӑр пралуксем тепӗр хут хӗм-кайӑк пек йӑлтӑртатма пуҫларӗҫ, леш ҫынсем, Усть-Невински ҫыннисене тӗл пулнисем, вырӑнтан та тапранман-ха, халӗ те шухӑша кайса, вӗсем хыҫҫӑн пӑхса тӑраҫҫӗ…

Обоз заскрипел дальше, и уже снова зазвучал беспечный смех Ирины, снова затянул песню довольный своими ответами Прохор, снова среди белой степи заблестела, как жар-птица, медная проволока, а те, кто повстречался с устьневинцами, все еще не трогались с места и все еще задумчиво смотрели им вслед…

XIV сыпӑк // .

Ирӗклисем те, чура пулнисем те.

Вольные и подневольные.

Сенкер инҫет // .

Пурте пӗрле эпир — ҫапӑҫура пулнисем те, часах ҫапӑҫӑва кӗрессисем те, пирӗн пӗтӗм арми — акӑ вӑл вӑй!

Мы все вместе — и бывшие в бою, и те, кто скоро вступит в бой, вся наша армия — вот это сила!

XXIII // .

Бородин генерал-майор ялава Жуков аллинчен илнӗ чухне сулахай чӗркуҫҫийӗпе юр ҫине чӗркуҫленчӗ те, папахине хывса, уссиллӗ питне ҫӗклерӗ; ун хыҫҫӑн чаплӑ уявра пулнисем пурте чӗркуҫленчӗҫ.

Когда генерал-майор Бородин принимал знамя из рук Жукова он стал на левое колено на снегу, снял папаху и поднял усатое лицо; все присутствовавшие на поле на торжестве после него тоже стали на колено.

IX // .

Ҫӗр пӳртре пулнисем ыттисем те хӑйсен каҫхи ытти вак-тӗвек ӗҫӗсене пӑрахрӗҫ.

Все остальные обитательницы землянки тоже побросали свои немудрые вечерние дела.

XVI // .

 — Юлашки ҫулсем хушшинче ҫак ҫыннӑн ури айне ҫӗнӗ тупансем хурӑнса пыма мар, хальччен пулнисем те катӑлса-ванса пӗтнӗ, ура айӗнчен туха-туха ӳкнӗ — унӑн телейсӗрлӗхӗ ҫакӑнта ӗнтӗ.

— За последние годы под ноги этого человека не то, чтобы новые полозья подложили, даже старые разломились и выпали из-под ног — все его несчастье в этом.

XXVI // .

Пуху питӗ чӗррӗн иртрӗ, унта пулнисем — пурте…

Проходило оно оживленно; казалось, что все его участники…

XXVII // .

Ҫавӑнпа площадьре пулнисем хӑйсем паллакан ҫыннӑн шурӑ ҫӳҫлӗ пуҫне тӳрех асӑрхарӗҫ; Наталья Павловна сарӑрах платье тӑхӑннӑ, пуҫне пӗчӗк тутӑр ҫыхнӑ, ҫавӑнпа вӑл инҫетрен ҫамрӑк та яштака хӗрарӑм пек курӑнать.

Поэтому находящиеся на площади сразу же обнаружили седую голову всеми знакомого человека; Наталья Петровна была одета в пожелтелое платье, на голову завязала маленький платок, поэтому издали она смотрелась не иначе, как маленькая и стройная женщина.

XXVI // .

Ҫул ҫинче икӗ енӗпе ларакан йӑмрасене те, — 17 ҫул хушшинче хӑшне-пӗрне ӗнтӗ каснӑ та, ваттисем ҫамрӑкланса кайнӑ, теприсем тата, ҫамрӑк пулнисем, ватӑлса кайнӑ, — Корней пурне те пӗлнӗ.

И все ветлы по дороге, и леса направо и налево, хотя за семнадцать лет одни срубили и из старых стали молодыми, а другие из молодых стали старыми.

IV // .

Ҫамрӑк чиновниксем хушшинче ӗлӗк студент пулнисем нумай, анчах вӗсем ватӑ чиновниксенчен мӗнпе те пулин уйрӑлса тӑраҫҫӗ-и вара?

Среди них немало бывших студентов, но разве они чем-нибудь отличаются от старых чиновников?

Ҫу уявӗ // Михаил Рубцов. Лу Синь. Калавсем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1954. — 31–44 стр.

Ҫӗр айӗнче пулнисем ҫак куна нихҫан та манас ҫук, анчах ҫак тискер сехетсенче, вӑхӑчӗ-вӑхӑчӗпе темӗнле пӑчӑ та кӗмсӗртетекен, тамӑкра курнине никам тӗпӗ-йӗрӗпе каласа парас ҫук…

Тот, кто пережил его, никогда о нем не забудет, но вряд ли сможет точно восстановить в памяти все, что пришлось испытать защитникам подземной крепости в те долгие, гибельные часы, иногда сливавшиеся в какой-то один длительный, душный, грохочущий кошмар…

Вунпӗрмӗш сыпӑк // .

Эпир ак пурсӑмӑр та — Ваня та, эпӗ те, тата Толя Ковалев та — пионер пулнисем пурте, паян эпир пӗр решени йышӑнтӑмӑр: Эсир пире разведкӑна яма тивӗҫ.

Мы вот все — и Ваня, и я, и еще Толя Ковалев, — все, кто уже пионеры, мы сегодня решили, что вы нас должны послать в разведку.

Улттӑмӗш сыпӑк // .

Ҫиеле тухнипе ая пулнисем те саланнӑ.

Армия победительница и побежденная армия разошлись.

А-Цзинь // Николай Григорьев. Лу Синь. Калавсем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1960. — 162–169 стр.

Анчах пӑшал пени те ахалех пулчӗ: ҫӗрпӳртре ларакансем ӑна илтмерӗҫ; пирӗнпе пӗрле пулнисем илтессе илтрӗҫ, ҫапах та вӗсене хирӗҫ сасӑ пама хӑяймарӗҫ.

Но и это ни к чему не привело: сидевшие в пещере не могли услышать выстрела; те же, что были при нас, хоть и слышали, но не посмели откликнуться.

Ҫирӗм ҫиччӗмӗш сыпӑк // .

Пӗр пин ҫын е ытларах та: «Кунта пурте мар-ха; уйрӑм ҫиес текенсем хӑйсем патӗнче апатланаҫҫӗ», ҫакна пурне те хире тухман карчӑксемпе стариксем, ачасем хатӗрлесе хунӑ; «апат пӗҫересси, хуҫалӑхпа аппаланасси, пӳлемсене тирпейлесси — ытти алӑсемшӗн питӗ ҫӑмӑл ӗҫ вӑл, — тет хӗрарӑм-патшан аслӑ аппӑшӗ, — ӑна ытти ӗҫе халлӗхе тума пултарайманнисем е тӑвайми пулнисем тумалла».

Да человек тысяча или больше: «Здесь не все; кому угодно, обедают особо, у себя»; те старухи, старики, дети, которые не выходили в поле, приготовили все это: «готовить кушанье, заниматься хозяйством, прибирать в комнатах — это слишком легкая работа для других рук, — говорит старшая сестра, — ею следует заниматься тем, кто еще не может или уже не может делать ничего другого».

8 // .

Матроссем, ҫаплах ӗлӗк матрос пулнисем те, хитре хӗрсене ӑсатма хӑҫан килӗшмен вара? — сӑмаха шӳтлӗн вылянтарса каларӗ Давыдов, хӗре хул айӗнчен ярса тытса.

Ну, когда это матросы, даже бывшие, отказывались провожать хорошеньких девушек? — с шутливым наигрышем воскликнул Давыдов, взяв девушку под руку.

XXIV сыпӑк // .

Сасӑланӑ хыҫҫӑн, Шырланпуҫри ячейкӑ коммунисчӗсем, вырӑнтан тӑрса, ӑна алӑ ҫупса саламлама тытӑнчӗҫ, вӗсем хыҫҫӑн пухура пулнисем пурте тӑчӗҫ, ӗҫпе хытнӑ аллисене васкамасӑр, хыттӑн хаплаттарса ҫупрӗҫ.

После голосования ему, встав с мест, начали аплодировать коммунисты гремяченской ячейки, а за ними поднялись и все присутствовавшие на собрании, редко, неумело, гулко хлопая мозолистыми, натруженными ладонями.

XXIII сыпӑк // .

Мӑчавӑрсем хӑвӑрттӑн чакса сирӗлнӗ те храмра пулнисем пурте кӗпи-йӗмне пач хывса пӑрахнӑ Ливан ютахине, ҫӳллӗ, шӑмми ҫеҫ тӑрса юлнӑ, хӑрушла сарӑхнӑ ӳтлӗскере, курах кайнӑ.

Жрецы быстро расступились, и все бывшие в храме увидели ливанского отшельника, совершенно обнаженного, ужасного своим высоким, костлявым, желтым телом.

XI сыпӑк // .

Халӗ тӗлӗнсе хытсах кайрӑмӑр: эсир пама пулнисем ытла та йывӑр иккен вӗсем!

И диву давались: уж дюже ваши посулы чижолые!

27-мӗш сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех