Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

Ыйтӑвӗсем (тĕпĕ: ыйту) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Сергей Родниковскине ҫитиччен ҫул тӑршшӗпе пӗр сӑмах чӗнмерӗ, Прохор ыйтӑвӗсем ҫине ҫеҫ калаҫас килмен ҫӗртен ответлесе пычӗ, хӑй текех Викторпа Соня ҫинчен шухӑшларӗ.

Всю дорогу до Родниковской Сергей ехал молча, на расспросы Прохора отвечал неохотно и все думал о Викторе и Соне.

XXXIV сыпӑк // .

Ефим хавасланса е тӗлӗнсе итлесе ларнӑ ҫӗртенех ыйту ҫине ыйту панӑ, ыйтӑвӗсем пӗринчен пӗри пурнӑҫра кирлӗрех пулнӑ, Ефим Рагулин ҫине юратса пӑхса ларнӑ, хӑш чух йӑл-йӑл кула-кула илнӗ.

Ефим и слушал — то с восторгом, то с удивлением, и без конца задавал вопросы, один другого значительней, и улыбался, любовно поглядывая на Рагулина.

XXIX сыпӑк // .

Пуху производство ыйтӑвӗсем енне сулӑннипе питӗ нумая тӑсӑлчӗ.

Куҫарса пулӑш

XXII сыпӑк // .

Политика ыйтӑвӗсем тӑрӑх казаксемпе эрнере виҫӗ хутчен калаҫу ирттерме йышӑнчӗҫ, казаксен пушӑ вӑхӑтне мӗнпе те пулин тултарас тата вӗсен ӑс-тӑнне политикӑн сиенлӗ сывлӑшӗпе сывлама парас мар тесе, взводнӑй офицерсене кашни кун хӑйсен взвочӗсене гимнастика тутарма, кӗнеке-хаҫатсем вуласа пама хушса хӑварчӗҫ.

Решено было в неделю три раза проводить с казаками беседы на политические темы, взводным офицерам было вменено в обязанность ежедневно заниматься со взводами гимнастикой и читкой, для того чтобы заполнить свободное время и вырвать умы казаков из разлагающей атмосферы политики.

XI // .

Шӑпах ҫакӑ ӗнтӗ — пӗр тӗллев ячӗпе, пӗр вӑй-хӑвата пӑхӑнса, миллионшар ҫынсем хӑйсен хутшӑнӑвӗсен тата кӗрешӗвӗсен формине улӑштарни, хӑйсен ҫапӑҫури вырӑнӗсемпе меслечӗсене улӑштарни, лару-тӑру тата кӗрешӳ ыйтӑвӗсем улшӑннине кура хӑйсен кӗрешмелли хатӗрӗсемпе хӗҫ-пӑшалӗсене улӑштарни — ҫакӑ пулса тӑрать те вӑл организаци.

Вот это называется организацией, когда во имя одной цели, одушевленные одной волей, миллионы людей меняют форму своего общения и своего действия, меняют место и приемы деятельности, меняют орудия и оружия сообразно изменяющимся обстоятельствам и запросам борьбы.

I // .

Пурнӑҫ ыйтӑвӗсем енӗпе хӑйне хӑй лейтенантӑн вӗрентекенӗ вырӑнне хураканскер, вӑл, Катьӑпа пысӑк мар роман туса илни лейтенанта тӗрлӗрен йывӑр шухӑшсенчен пистерӗ, тесе шутланӑ.

Считая себя покровителем лейтенанта в житейских делах, он решил, что небольшой роман с Катей отвлечет лейтенанта от тяжких дум.

Тӑваттӑмӗш сыпӑк // .

«Ленинизм ыйтӑвӗсем» — Ку лайӑх…

— Ленин «О государстве» — это хорошо.

XXIII // .

Паллах, ун пек ыйтусем сахал мар, анчах та ытларах юрату, мӑшӑрлану, ҫемье ыйтӑвӗсем интереслентереҫҫӗ…

Их, наверно, немало. Это, главным образом, вопросы любви, брака, семьи и тому подобные…

Телейлӗ ҫемье // Николай Петров. Лу Синь. Калавсем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1954. — 93–104 стр.

«Декабрӗн 19-мӗшӗнче Мускавра, Халӑхсем хушшинчи суту-илӳ центрӗнче, Раҫҫей Президенчӗ Владимир Путин массӑллӑ информаци хатӗрӗсен представителӗсемпе тӗл пулса вӗсен ыйтӑвӗсем ҫине хуравларӗ.

Куҫарса пулӑш

Раҫҫей Федерацийӗн Президенчӗн В.В.Путинӑн журналистсемпе ирттернӗ пресс-конференцийӗн хаклавӗ // Хӗрлӗ ялав. http://gazeta1931.ru/urmary/3670-ra-ej-f ... -n-khaklav

Тӑвансен ыйтӑвӗсем пӗтме пӗлменнине кура камин умне лартрӑм та эпӗ вӗсене — пысӑккисене те, ачисене те — ҫак кӗнекере мӗн-мӗн ҫырнине тӗпӗ-йӗрӗпе каласа пама тытӑнтӑм.

Когда я увидел, что их расспросам не будет конца, я усадил их всех, и взрослых и детей, у камина и стал подробно рассказывать им то, что написано здесь, в этой книге.

Ҫирӗм саккӑрмӗш сыпӑк // .

Общество ыйтнисене Дмитрий Сергеич сӗннӗ меслетпе лайӑхах ҫырлахтарма пулатчӗ; анчах общество ыйтӑвӗсем ман пата, хамӑн пӗчӗк ушкӑнта пурӑнаканскер патне, ҫитмен те, Анчах ман пурнӑҫ ҫаплах Дмитрий Сергеичран килмелле пулчӗ, вӑл унӑн пӗр ырӑ кӑмӑлӗ ҫинче ҫеҫ тытӑнса тӑчӗ, хам шутланӑ пек улӑштарма пулмарӗ ӑна — акӑ вӑл мӗншӗн йывӑр пулнин сӑлтавӗ.

Удовлетворить претензиям общества было бы легко тем способом, какой предлагал мне сам Дмитрий Сергеич; да претензии общества и не доходили до меня, живущей в своем маленьком кругу, который совершенно не имеет их, Но я оставалась в зависимости от Дмитрия Сергеича, мое положение имело своим основанием только его добрую волю, оно не было самостоятельно — вот причина того, что оно было тяжело.

II // .

Туртса ярӑп та, наука ыйтӑвӗсем ҫинчен калаҫма пуҫлӑпӑр, — ӗҫ ҫук пирки наука ҫинчен пакӑлтатса ларма килтӗм те ӗнтӗ эпӗ.

Закурю, и начнем рассуждать об ученых вопросах, я только за этим и пришел, — заняться, от нечего делать, ученой болтовней.

XXII // .

Яков Лукич пулӑшнипе ҫамрӑк агроном Ветютнев иртен пуҫласах ҫураки планне тӑвас тӗлӗшпе ӗҫлет, тӗрӗсле-тӗрӗсле тӳрлетет, пырса ҫӳрекен казаксене ялхуҫалӑх ыйтӑвӗсем тӑрӑх тӗрлӗрен справкӑсем пара-пара ярать, ытти вӑхӑтне кӗлетсене кӳрсе паракан вӑрлӑха епле тасатнине тата имҫампа ҫунине сӑнаса ирттерет, сайра-хутрах, хӑй калашле, «ветеринарланса» та ҫӳрекелет: хӑшӗн те пулин чирленӗ ӗнине е сурӑхне эмеллеме кайкаласа килет.

С самого утра молодой агроном Ветютнев разрабатывал и уточнял, при помощи Якова Лукича, план весеннего сева, давал справки приходившим казакам по вопросам сельского хозяйства, остальное время неустанно наблюдал за очисткой и протравкой поступавшего в амбары семзерна, изредка шел, как он говорил, «ветеринарить»: лечить чью-либо заболевшую корову или овцу.

24-мӗш сыпӑк // .

— Обломовщина! — салхуллӑн каларӗ те Андрей, Ольгӑн ытти ыйтӑвӗсем ҫине киле ҫитиччен те чӗнмерӗ.

— Обломовщина! — мрачно отвечал Андрей и на дальнейшие расспросы Ольги хранил до самого дома угрюмое молчание.

IX сыпӑк // .

Унӑн пӗтӗм ыйтӑвӗсем, иккӗленӗвӗсем, пӗтӗм канӑҫсӑр пурнӑҫӗ хуҫалӑхри чӑрмавсем пирки, уявсене, хӑнасене кӗтсе илесси пирки, килйышпа пухӑнса ӗҫесси, ача ҫуратасси, тӗне кӗртесси пирки, упӑшкин сӳрӗклӗхӗпе ыйхи пирки ҫеҫ пулнӑ пулӗччӗҫ!

Все вопросы, сомнения, вся лихорадка жизни уходила бы на заботы по хозяйству, на ожидания праздников, гостей, семейных съездов, на родины, крестины, в апатию и сон мужа!

VIII сыпӑк // .

Ольгӑн тӗтреллӗ тунсӑхӗпе ыйтӑвӗсем ҫумне урӑхла, инҫетре пулин те, ҫапах уҫӑмлӑ, паллӑ та хӑрушӑ тӗлӗксем шӑппӑн хушӑнчӗҫ…

В туманную грусть и вопросы, посещавшие Ольгу, тихо вселились другие, хотя отдаленные, но ясные, определенные и грозные сны…

VIII сыпӑк // .

Эхер те Ольгӑн тепӗр чухне Обломов пирки, хӑй ӑна юратни пирки шухӑшламалла пулса тухсан, ҫак юратуран чӗрере пушӑ вырӑн тата пушӑ вӑхӑт юлнӑ пулсан, эхер те унӑн ыйтӑвӗсем ҫине ответ пама Обломов пуҫӗнче тулли те яланах хатӗр ответсем пулмасан, Ольгӑн кӑмӑлӗ чӗннине хирӗҫ Обломовӑн кӑмӑлӗ шарламасан, Ольгӑн хавхаланӑвӗ, пурнӑҫшӑн ҫуннине хирӗҫ вӑл ним тумасӑр, хӗрӳ туйӑмпа ҫеҫ хирӗҫ пӑхсан, Ольга йывӑр шухӑша путать; темӗн сивӗскер, ҫӗлен пек, унӑн чӗрине шуса кӗрет, ӑна ӗмӗтсенчен вӑратать, вара юратӑвӑн ӑшӑ та халапри пек тӗнчи темле кӗрхи кун евӗрлӗ пулса тӑрать, — ун чухне пур япаласем те сӑрӑ тӗслӗн курӑннӑн туйӑнаҫҫӗ.

Если Ольге приходилось иногда раздумываться над Обломовым, над своей любовью к нему, если от этой любви оставалось праздное время и праздное место в сердце, если вопросы ее не все находили полный и всегда готовый ответ в его голове и воля его молчала на призыв ее воли, и на ее бодрость и трепетанье жизни он отвечал только неподвижно-страстным взглядом, — она впадала в тягостную задумчивость: что-то холодное, как змея, вползало в сердце, отрезвляло ее от мечты, и теплый, сказочный мир любви превращался в какой-то осенний день, когда все предметы кажутся в сером цвете.

XI сыпӑк // .

Пурнӑҫӑн тӗллевӗпе тивӗҫне хӑюллӑн астутарчӗ тата нумайрах ҫӳреме хыттӑн хушрӗ, пӗр вӗҫӗмсӗр е хӑй пӗлекен пурнӑҫ ыйтӑвӗсем пирки калаҫтарчӗ, хӑй татса пама пултарайман уҫӑмсӑр ыйтусем парса, унӑн ӑсне ҫиеле кӑларчӗ.

отважно напомнила ему цель жизни и обязанностей и строго требовала движения, беспрестанно вызывала наружу его ум, то запутывая его в тонкий, жизненный, знакомый ей вопрос, то сама шла к нему с вопросом о чем-нибудь неясном, не доступном ей.

IX сыпӑк // .

Ҫак ыйтусем пурте ун пурнӑҫӗн кулленхи ыйтӑвӗсем пулса тӑчӗҫ.

Все эти соображения сделались насущными вопросами его жизни.

IX сыпӑк // .

— Тӗрӗс, тӗрӗс, — шиклӗн те хӑвӑрттӑн хирӗҫ чӗнет те философи ыйтӑвӗсем ҫинчен калаҫма шутланӑ Илья Иванович, унтан каллех каллӗ-маллӗ уткалама пуҫлать.

— Правда, правда, — трусливо, скороговоркой отозвался Илья Иванович, вздумавший было пофилософствовать, и пошел опять ходить взад и вперед.

IX сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех