Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

юратнӑран (тĕпĕ: юрат) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Вӑл ҫав тери телейлӗ пулнӑран ватӑ Серьга та хӑйне питӗ телейлӗ туйрӗ: ҫак хӗр Паньӑна, вӗсен мӑнукне юратнӑран телейлӗ-ҫке, ҫакӑ уйрӑмах савӑнтарчӗ старике.

И то, что она была несомненно счастлива, делало особенно счастливым и старого Серьгу: ему было радостно сознавать, что она счастлива потому, что любит Паню, их внука.

Паня-Ганя // .

Вилнӗ упӑшки Хуркайӑк тесе ят панӑ ӑна — хытӑ юратнӑран пулас, — ҫаплах юлнӑ вара…

Да назвал ее покойный муж Журавушкой — любил вишь, очень, — так и осталась…

Самонька // .

Те шӳтлет анне (тен, шӳтлемест те-и?): унӑн пуҫӗ те хӗрарӑмсем ытларах юратнӑран ҫаралнӑ пулать.

Мать шутила (а может быть, и не шутила?), что лысеет он от обилия поклонниц.

1941-мӗш ҫул // .

Григорий Натальйӑна хӑйне майлӑ юратнӑран, пӗрле ултӑ ҫул хушши пурӑнса ӑна хӑнӑхса ҫитнӗрен ҫеҫ мар, унӑн вилӗмӗшӗн хӑйне айӑплӑ туйнипе те хытӑ кулянчӗ.

Григорий страдал не только потому, что он по-своему любил Наталью и свыкся с ней за шесть лет, прожитых вместе, но и потому, что чувствовал себя виновным в ее смерти.

XVIII // .

— Эпӗ ӑна ытти станицӑсенчен ытларах юратнӑран унтан йывӑҫ илтӗм те пӗтӗм район умӗнче хамӑр станица ҫыннисен мухтавне ҫӗклерӗм.

— И оттого, что я ее люблю больше, чем другие станицы, я и взял лес у устьневинцев и этим возвысил в глазах всего района своих одностаничников.

XXVII сыпӑк // .

Паллах, Марийка унӑн кӑмӑлне кайнӑ, анчах Лозневой юратман та пулас ӑна. Вӑл Марийка хыҫҫӑн юратнӑран ҫӳремен, ку паллах ӗнтӗ. Анчах Марийка ҫакна туйман-и вара?

Конечно, Марийка ему нравилась, но Лозневой, видимо, не любил ее. Он не из любви ходил за Марийкой, это понятно. Но неужели Марийка этого не чувствовала?

VI // .

Енчен эп хӑҫан та пулин мӑнастире кӗме шут тытас пулсан, ӗмӗр илемлӗ ҫутҫанталӑка савса юратнӑран ҫеҫ килӗшнӗ пулӑттӑм.

Если я когда-нибудь вздумаю уйти в монастырь, то лишь из любви к природе, которая всегда прекрасна.

XVI. Ҫӑва калаҫать // .

Кӑна эпӗ Дмитрий Сергеич ҫакӑн пек асӑрхаттарма юратнӑран калатӑп.

Делаю эту заметку потому, что Дмитрий Сергеич любил такие замечания.

II // .

Ерипен ҫак шухӑш ҫирӗпленсе пычӗ: ун пек ҫын хӑйне хӑй ытлашши юратнӑран ҫӳреме пӑрахман, хӑйне хӑй ытлашши юратасси унӑн нимӗн те ҫук; мӗншӗн ҫынсем ҫинчен шухӑшлать-ши вӑл?

Медленно укреплялась мысль: такой человек не мог удалиться из-за мелочного самолюбия, которого в нем решительно нет.

XXIV // .

Хӗрсем ҫакна чылайччен ӑнланаймарӗҫ; кайран вара килӗшрӗҫ — Вера Павловна усламӑн уйрӑм пайне хӑйне ытлашши юратнӑран мар, ӗҫ ҫапла хушнӑран илесшӗн мар иккен.

Девушки довольно долго не могли понять этого; но потом согласились, что Вера Павловна отказывается от особенной доли прибыли не из самолюбия, а потому, что так нужно по сущности дела.

IV // .

Эпӗ сан юратнӑран ятлатӑп, хӑвнах ырӑ тӑвас тетӗп.

Я из любви к тебе бранюсь, тебе же добра хочу.

I // .

Эсӗ унпа текех туслӑ мар пулсан та, этеме юратнӑран санӑн уншӑн тӑрӑшас пулать.

Если в тебе погасла дружба к нему, так из любви к человеку ты должен нести эту заботу.

VIII сыпӑк // .

Вӑл Ольга ҫине ачашран ачашрах, юратнӑран юратнӑрах пӑхрӗ.

— Он глядел на нее все с большей лаской, с большей любовью.

IV сыпӑк // .

Эпӗ хам ҫинчен ҫеҫ калатӑп — хама хам юратнӑран мар, мӗншӗн тесен эпӗ тарӑн ҫырман тӗпӗнче выртнӑ чухне эсир вара, таса ангел пек, ҫӳлтен вӗҫсе иртӗр, пӗлместӗп, унталла пӑхса илме кӑмӑлӑр пулӗ-ши сирӗн.

Я говорю только о себе — не из эгоизма, а потому, что, когда я буду лежать на дне этой пропасти, вы всё будете, как чистый ангел, летать высоко, и не знаю, захотите ли бросить в нее взгляд.

X сыпӑк // .

— Вӑл мана култарса йӑпатнӑран мар, тепӗр чухне вӑл калать — эпӗ йӗретӗп, вӑл мана юратнӑран та мар, акӑ мӗншӗн… вӑл мана ыттисенчен ытларах юратнӑран пулас: куратӑр-и, мӑнаҫлӑх ӑҫта илсе ҫитерчӗ!

— Не за то только, что он смешит меня, иногда он говорит — я плачу, и не за то, что он любит меня, а, кажется, за то… что он любит меня больше других; видите, куда вкралось самолюбие!

V сыпӑк // .

Ирӗклӗ те канлӗ пулма юратнӑран, Обломов килте яланах галстуксӑр, жилетсӑр ҫӳрет.

Обломов всегда ходил дома без галстука и без жилета, потому что любил простор и приволье.

I сыпӑк // .

Ҫук, тӗшмӗше пула мар, ҫав ҫынна юратнӑран ӗнтӗ эпӗ вӑл пирӗн пата мантарса е юриех асӑнмалӑх тесе, хӑварнӑ хура трубка яланах хампа пӗрле илсе ҫӳретӗп.

И не из суеверия, а из благодарности к этому человеку я всегда вожу с собой эту черную трубочку, которую он забыл у нас или, может быть, оставил на память.

Пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Чун-чӗрери хӗрӳ туйӑмсене пула ӑнран кайиччен алхасма пултараймастӑп ӗнтӗ эпӗ; чыслӑха юратнӑран кун-ҫулра пулнӑ сӑлтавсем кӑмӑлӑма пусарса хучӗҫ, анчах вӑл урӑхла майпа палӑрчӗ, мӗншӗн тесен чыслӑха юратни вӑл нимӗн те мар, влаҫшӑн хыпса ҫунни кӑна, ман кӑмӑла кӳме вара чи малтанах хам таврара мӗн-мӗн пуррине йӑлтах хама пӑхӑнтарни кирлӗ, хама юраттарнине хускатмалла, пӗтӗмпех парӑнтармалла, хӑратса тӑмалла — ҫакӑ мар-и вара влаҫӑн чӑн аслӑ тупсӑмӗ?

Сам я больше неспособен безумствовать под влиянием страсти; честолюбие у меня подавлено обстоятельствами, но оно проявилось в другом виде, ибо честолюбие есть не что иное как жажда власти, а первое мое удовольствие — подчинять моей воле все, что меня окружает; возбуждать к себе чувство любви, преданности и страха — не есть ли первый признак и величайшее торжество власти?

Июнӗн 3-мӗшӗ // .

Сире ытларах юратнӑран-тӑр…

Наверное, вы ей больше приглянулись…

Ҫиччӗмӗш курӑну // .

Ах, пӗр кашӑк шывпа ҫӑтса ямалли этемӗмӗр, юратнӑран та юратнӑ кӑйкӑрӑмӑр».

Да ненаглядный ты наш, да сокол ты наш ясный».

Пахчапа мунча хуҫи // Хветӗр Агивер. Василий Шукшин. Пахчапа мунча хуҫи. Вырӑсларан Хв. Акивер куҫарнӑ. КПСС Чӑваш обкомӗн издательстви, 1989. — 52–58 стр.

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех