Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

юратать (тĕпĕ: юрат) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Болгари! — тесе мӑкӑртатса илчӗ те Анна Васильевна, ҫавӑнтах: «Турӑҫӑм, вилес патне ҫитнӗ болгар, сасси пичкерен илтӗннӗ пек, куҫӗсем кунтӑ пек, типсе-хӑрса кайнӑ, сюртукӗ ют ҫыннӑн, хӑй ӑвӑс пекех сап-сарӑ, ҫапах — Елена унӑн арӑмӗ, вӑл ӑна юратать… ку темле усал тӗлӗк…» тесе шухӑшласа илчӗ.

Болгария! — пролепетала Анна Васильевна и подумала: «Боже мой, болгар, умирающий, голос как из бочки, глаза как лукошко, скелет скелетом, сюртук на нем с чужого плеча, желт как пупавка — и она его жена, она его любит… да это сон какой-то…»

XXXII // .

— Вӑл сана юратать, ҫапла-и?

— Он влюблен в тебя, не правда ли?

XXVIII // .

Атте — вӑл ӑна чунтан-чӗререн юратать пулас — ҫийӗнчех ун майлӑ пулса: паллах, кирлӗ мар, терӗ те, ҫакӑнпа калаҫу пӗтрӗ; эпӗ ҫакӑншӑн тарӑхрӑм.

Папаша, который, кажется, благоговеет перед ним, подхватил, что, конечно, нечего, и, к досаде моей, разговор этот прекратился.

XXII // .

Эсир мана пӗр чиншӑн кӑна аташакан pères de comédie вырӑнне хуманнине тивӗҫлипе пӗлтерессе шанатӑп; анчах Елена Николаевнӑна ӗҫлӗ те ырӑ кӑмӑллӑ ҫынсем килӗшнине эсир мана хӑвӑрах каларӑр: Егор Андреевич хӑй ӗҫӗнче пӗрремӗш пултаруллӑ ҫын; тата, тепӗр енчен, ман хӗр ырӑ ӗҫсем тунине юратать: апла пулсан, пӗл ӗнтӗ: Егор Андреевич хӑй тӗллӗн пурӑнма пуҫласанах, эсир ӑнланатӑр пулӗ мана, хӑй илекен шалупа пурӑнма пуҫласанах, ашшӗ хӑйне кашни ҫул илсе тӑма пиллесе панӑ укҫана та илме килӗшмен, шӑллӗсене панӑ.

Вы, надеюсь, отдадите мне справедливость, что я не принадлежу к числу тех pères de comédie, которые бредят одними чинами; но вы сами мне говорили, что Елене Николаевне нравятся дельные, положительные люди: Егор Андреевич первый по своей части делец; теперь, с другой стороны, дочь моя имеет слабость к великодушным поступкам: так знайте же, что Егор Андреевич, как только достиг возможности, вы понимаете меня, возможности безбедно существовать своим жалованьем, тотчас отказался в пользу своих братьев от ежегодной суммы, которую назначал ему отец.

XXII // .

Тӗслӗхрен эпӗ: Елена Николаевна иксӗмӗртен пӗрне юратать, тетӗп пулсан, ку мӗнле систерсе калани пулать?

Например, если я скажу, что Елена Николаевна влюблена в одного из нас, какого рода это будет намек?

XIX // .

«Вӑл кунта, вӑл юратать… тата мӗн кирлӗ-ха?»

«Он тут, он любит… чего ж еще?»

XVIII // .

«Вӑл мана юратать!» — ҫак шухӑш сасартӑк унӑн пӗтӗм ӳт-пӗвне хыпса илет.

«Он меня любит!» — вспыхивало вдруг во всем ее существе.

XVII // .

«Акӑ мӗнле юратать вӑл ӑна, — тесе шухӑшларӗ Берсенев хуллен килнелле утнӑ май.

«Так вот как она его любит, — думал Берсенев, медленно возвращаясь домой.

XVII // .

Анне те ӑна юратать; хайне пысӑка хуман ҫын, тет.

И мамаша его любит; говорит: скромный человек.

XVI // .

Вӑл Зойӑна та юратать.

Он и в Зою влюблен.

XVI // .

Анна Васильевна ӑна: чиперккем, терӗ тата питҫӑмартинчен чуптурӗ; Николай Артемьевич йӗрӗнчӗклӗн кулса илчӗ, унтан: Quelle bourde, тесе хучӗ (май килнӗ чухне вӑл французла «эреш» сӑмахсем калама юратать).

Анна Васильевна поцеловала его в щеку и назвала миленьким; Николай Артемьевич улыбнулся презрительно и сказал; «Quelle bourde!» (он любил при случае употреблять «шикарные» французские слова) —

XV // .

(Вырӑс ҫынни, урӑх нимпе те хӑналамалли ҫук пулсан хӑйӗн пӗлӗшӗсемпе паллаштарма юратать.)

(Русский человек любит потчевать — коли нечем иным, так своими знакомыми.)

VII // .

Тӗрӗссипе каласан, унра вӑл искусствӑна тата унӑн формисене мар (симфонисемпе сонатӑсем ҫеҫ мар, оперӑсем те ӑна кичемлентернӗ), унӑн стихийине: паллӑ мар та чуна килентерекен; тӗлсӗр те чӗрере шӑранакан сасӑсене, йӑлтах хӑй енне ҫавӑракан туйӑмсене юратать.

Собственно говоря, он любил в ней не искусство, не формы, в которых она выражается (симфонии и сонаты, даже оперы наводили на него уныние), а ее стихию: любил те смутные и сладкие, беспредметные и всеобъемлющие ощущения, которые возбуждаются в душе сочетанием и переливами звуков.

V // .

Вӑл, ытти вырӑс дворянӗсем пекех, ҫамрӑк чухне музыка калама вӗреннӗ тата, ытти вырӑс дворянӗсем пекех, начар каланӑ; апла пулсан та, музыкӑна чӗререн юратать.

Как все русские дворяне, он в молодости учился музыке и, как почти все русские дворяне, играл очень плохо; но он страстно любил музыку.

V // .

Анчах вӑл сӑна юратать.

Но она тебя любит.

V // .

Вӑл — урӑххине юратать.

Она полюбила другого.

V // .

Вӑл хӑй те, ӑна юратаканскерех, унӑн чысне ҫӳлте тытаканскерех, юратать, мана юратать, куна эпӗ ӗненетӗп.

Куҫарса пулӑш

1946-мӗш ҫул // .

Шукурбек Тянь-Шане юратать, хӑйсен тӗп хулине — Фрунзене тӗнчери чи хитре хула тесе шутлать.

Шукурбек был влюблен в Тянь-Шань и считал самым красивым городом на свете Фрунзе.

1944-мӗш ҫул // .

Вӑл юрасшӑн тӑрӑшакансене хисеплесех каймасть, ачасене вара юратать.

Он не любит выслуживающегося старшину и, наоборот, любит ребят.

1943-мӗш ҫул // .

Вуньков та юратать те…

И Буньков даже…

1942-мӗш ҫул // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех