Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

сӑмахӗсене (тĕпĕ: сӑмах) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Эпӗ Ромкӑн манпа сывпуллашнӑ чух каланӑ ӑшӑ, кулӑшла сӑмахӗсене татах аса илтӗм: «Пул!»

Куҫарса пулӑш

13 сыпӑк // .

Паллах, ҫав пакӑлтин сӑмахӗсене итлеме те кирлех мар.

Куҫарса пулӑш

11 сыпӑк // .

Эп каллех Жмыревӑн пӗркунхи юптаруллӑ сӑмахӗсене астурӑм, ҫавӑн пекех, Игорь ун чухне Васька умӗнче ним мар пулса кайни, унтан вӑл юлашки вӑхӑтра пӑрӑнса ҫӳрени тепӗр хут аса килчӗ.

Куҫарса пулӑш

11 сыпӑк // .

Ҫак кунсенче час-часах эп Александр Дмитриевич сӑмахӗсене аса илетӗп:

В эти дни я очень много думала о Расщепее, вспоминая его слова:

8 сыпӑк // .

Пурпӗрех! — шаплаттарса хучӗ Игорь манран илтнӗ Расщепейӗн сӑмахӗсене татти-сыпписӗр каласа.

Все равно! — отчеканил Игорь, любивший повторять словечки Расщепея, которые он слышал от меня.

4 сыпӑк // .

Ачанни пек селӗпрех чӗлхепе вӑл Менделеевӑн паллӑ сӑмахӗсене вуласа пачӗ, ҫав сӑмахсене эп теплерен чи малтан атте хучӗсем хушшинче курсаттӑм: «Цусимӑра мӗн чухлӗ ҫухатнин вуннӑмӗш пайне те пулин полюс патне ҫитес ӗҫе панӑ пулсан, пирӗн эскадра Нимӗҫ тинӗсне те Цусимӑна кӗмесӗрех Владивостока ҫитнӗ пулӗччӗ…»

И, по-детски картавя, он прочёл известные слова Менделеева, которые я, между прочим, встретила впервые где-то в бумагах отца: «Если бы хоть десятая доля того, что мы потеряли при Цусиме, была затрачена на достижение полюса, эскадра наша, вероятно, прошла бы во Владивосток, минуя и Немецкое море, и Цусиму…»

Вунтӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Анчах Катя сӑмахӗсене аса илсенех чӗрем лӑпланатчӗ.

Но стоило мне вспомнить Катю и ее слова:

Вунпӗрмӗш сыпӑк // .

Ҫырӑвӗ ытла кӗскеччӗ: Географически общество секретарӗ мана докладу пулмасть тесе пӗлтерет, доклад сӑмахӗсене вӗсем патне вӑхӑтра ҫырса парайманнипе, тет.

Письмо было очень краткое: секретарь Географического общества извещал меня, что мой доклад не может состояться, так как я своевременно не представил его в письменном виде.

Вуннӑмӗш сыпӑк // .

Пӗлейместӗп, тен тухтӑр юлашки сӑмахӗсене тӗрӗсех те куҫарайман пулӗ.

Не знаю, может быть, доктор не совсем точно перевёл последнюю фразу.

Вунтӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Ненецсем унӑн сӑмахӗсене ним чӗнмесӗр итлесе тӑчӗҫ.

Ненцы молча слушали его с серьёзным детским выражением.

Саккӑрмӗш сыпӑк // .

Вӗсен хушшинче капитан пулман, анчах та чун хӑратмӑш дневникре пӗр вӗҫӗмренех ун ҫинчен асӑннӑ, унӑн сӑмахӗсене кӗртнӗ, унта вӗсем капитан пурнӑҫӗшӗн ҫунни, хӑрани те паллӑ!

Среди них не было капитана, но этот страшный дневник был полон им — его словами, любовью к нему и опасениями за его жизнь!

Ҫиччӗмӗш сыпӑк // .

Анчах тухтӑр тухрӗ те, темиҫе минутран икӗ ҫӳп-ҫӳхе тетрадь, шкул ачисен ют ҫӗршыв сӑмахӗсене ҫырса хумалли словарь пекскерсене ҫеҫ илсе кӗчӗ.

Но доктор вышел и через несколько минут вернулся с двумя узенькими тетрадочками, похожими на школьные словари иностранных слов.

Улттӑмӗш сыпӑк // .

Петька, унӑн сӑмахӗсене итленӗ май, чарӑна пӗлми ҫисе ларатчӗ…

а Петька слушал его с туманным выражением и ел, ел…

Ҫирӗм пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Ҫакӑ ӗнтӗ эпӗ унӑн сӑмахӗсене тӗрӗс каланине пӗлтерсе тӑчӗ.

и это было неопровержимым доказательством того, что я верно вспомнил эти слова.

Ҫирӗм иккӗмӗш сыпӑк // .

Эпӗ ун сӑмахӗсене, кивӗ кӗнекене ача чухнех хумханса, хуйхӑрса вуласа тухнӑскерне, аса илнӗ пекӗх, салху туйӑмпа итлесе пытӑм.

Я слушал его с грустным чувством, как будто вспоминал старую книгу, прочитанную еще в детстве и пережитую с горечью и волнением.

Вунтӑххӑрмӗш сыпӑк // .

Катя унӑн сӑмахӗсене пуҫне ирӗксӗррӗн усса итлерӗ, Николай Антоныч — сӑпайлӑн, ним пулман пек…

Катя слушала ее, упрямо опустивголову, Николай Антоныч — вежливо, но снисходительно…

Улттӑмӗш сыпӑк // .

Тата, вӑл ытла мӑнкӑмӑлланасран, юриех хам кинора вӗренсе юлнӑ француз сӑмахӗсене персе яраттӑм, — ҫав нимӗҫле мӗн тени пулать-ха, — тесе аптӑрататтӑм мӗскӗне.

Чтоб она тоже не слишком уж важничала, я иногда нарочно произносила выученные во время съемок французские фразы и спрашивала, как это будет звучать по-немецки.

15 сыпӑк // .

Унӑн вӑййинче пӗр йӑнӑш пулчӗ: вӑл те хӑйӗн сӑмахӗсене, те Евгений Онегин сӑмахӗсене калать, — ҫакна вара ниепле те ӑнланма май килмерӗ.

В его речи был один недостаток: нельзя было понять, говорит он от своего имени или от имени Евгения Онегина.

Иккӗмӗш сыпӑк // .

Настройшик юри илемлӗрех калаҫма тӑрӑшать, сӑмахӗсене суйлать.

Видно было, что настройщик старательно подбирал самые красивые слова.

13 сыпӑк // .

Йӑпӑлти тӑлмачӑ аслӑ патшан ҫӗнӗ сӑмахӗсене кӗнеки ҫине хӑвӑрт ҫырса хучӗ.

Подобострастный переводчик быстро записывает в свою книжечку новое изречение его величества.

9 сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех