Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

сӑмахсене (тĕпĕ: сӑмах) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
— Ҫук, аркатаймаҫҫӗ, ун пек пулма пултараймасть! — ҫак сӑмахсене чӗререн ӗненсе тепӗр хут каларӗ те Верка, ҫара хулпуҫҫине, куҫа курӑнман хура вӑрӑмтунасем ҫыртнӑ вырӑна, аллипе ҫиллессӗн ҫатлаттарса илчӗ.

— Разве же можно, чтобы погибла? — убежденно повторила Верка и сердито хлопнула по голому плечу, в которое больно кололи черные невидимые комары.

Ҫутаттӑр // Олимпиада Таллерова. Гайдар, Аркадий Петрович. Ҫутаттӑр: калав; вырӑсларан О.Таллерова куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш кӗнеке издательстви, 1971. — 44 с.

Ҫак никам кӗтмен сӑмахсене илтсен, Карасиков пит-куҫӗ сасартӑк хуйхӑ пуснӑ пек тӗксӗмленчӗ, вӑл текех аллипе те сулкалашмарӗ.

При этих неожиданных словах лицо у октябрёнка Карасикова сделалось вдруг печальным, растерянным, и он уже не махал рукою.

Мальчиш-кибальчишпа унӑн ҫирӗп сӑмахӗ ҫинчен хывнӑ халап // Михаил Рубцов. Гайдар, Аркадий Петрович. Ман юлташсем: калавсем; вырӑсларан М. Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1953. — 158 с. — 147–157 с.

Илтрӗҫ те ҫак сӑмахсене ача-пӑчасем, тӗрлӗ сасӑпа кӑшкӑрса ячӗҫ!

Как услышали такие слова мальчиши-малыши, как заорут они на все голоса!

Мальчиш-кибальчишпа унӑн ҫирӗп сӑмахӗ ҫинчен хывнӑ халап // Михаил Рубцов. Гайдар, Аркадий Петрович. Ман юлташсем: калавсем; вырӑсларан М. Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1953. — 158 с. — 147–157 с.

Ҫак шиклӗ сӑмахсене каларӗ те хӗрлӗ ҫӑлтӑрлӑ юланутҫӑ малалла вӗҫтерчӗ.

Так сказал эти тревожные слова краснозвёздный всадник и умчался прочь.

Мальчиш-кибальчишпа унӑн ҫирӗп сӑмахӗ ҫинчен хывнӑ халап // Михаил Рубцов. Гайдар, Аркадий Петрович. Ман юлташсем: калавсем; вырӑсларан М. Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1953. — 158 с. — 147–157 с.

Ҫак сӑмахсене вӑл хӑвӑрттӑн каласа хучӗ.

Все это она говорила быстро-быстро.

Вӑрманти тӗтӗм // Михаил Рубцов. Гайдар, Аркадий Петрович. Ман юлташсем: калавсем; вырӑсларан М. Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1953. — 158 с. — 77–104 с.

Колькӑпа Васька ҫав сӑмахсене вӗҫленӗ ҫӗре, Нюрка, тата янӑравлӑрах та лӑпкӑрах малалла ҫапла тӑсрӗ:

И когда Колька с Васькой пропели, то Нюрка ещё звонче и спокойнее продолжала:

Тӑваттӑмӗш блиндаж // Михаил Рубцов. Гайдар, Аркадий Петрович. Ман юлташсем: калавсем; вырӑсларан М. Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш государство издательстви, 1953. — 158 с. — 54–76 с.

Ҫак вӑхӑтра ывӑннӑ Жиган темиҫе хутчен те: «Паллах, арми!.. Вӑл!.. Реввоенсовет!» — тесе калакан сӑмахсене кӑна илтсе юлчӗ.

И среди всей этой суматохи разобрал утомленный Жиган несколько раз повторявшиеся слова: «Конечно, армия!.. Он!.. Реввоенсовет!»

3 // .

— Саламатпа тӑсса ил ӑна, малашне ун пек сӑмахсене ан итлетӗр.

— А всыпь ему раз плетью, чтобы не мог впредь такие слова слушать.

3 // .

Ку сӑмахсене Жиган ҫӑмӑллӑн та ӗненмелле каланинчен Димка тӗлӗнсех кайрӗ, анчах кун пек пурнӑҫ ҫулӗ ӑна килӗшмерӗ, вара вӑл мӗнле те пулин отряда ирӗккӗн кӗрсен е хамӑр отряд организацилесен, е партизана кайсан, аванрах пулӗ, терӗ.

Димка подивился легкости и уверенности, с какой Жиган выбрасывал эти фразы, но такой способ существования ему не особенно понравился, и он сказал, что гораздо лучше бы вступить добровольцами в какой-нибудь отряд, организовать собственный или уйти в партизаны.

2 // .

Шуррисем-тӗк, кунта вара урӑххи кирлӗ: «Ӗлӗк пулнӑ тенкӗсем, пулнӑ хут укҫасем», «пӗтрӗ Раҫҫей», ну, унтан вара, «Яблочко», ӑна ӗнтӗ икӗ майлӑ та юрлама пулать, сӑмахсене кӑна улӑштарса лартмалла.

Белым, так тут надо другое: «Раньше были денежки, были и бумажки», «Погибла Расея», ну, а потом «Яблочко» — его, конечно, на обе стороны петь можно, слова только переставлять надо.

2 // .

Сукмакпа аннӑ чух Димка сасартӑк чарӑнса тӑчӗ: шыв кукринче, ҫыранта, такам чӗтренекен хулӑн сасӑпа темӗнле тӗлӗнмелле те хитрен, сӑмахсене татӑклӑн каласа юрлать:

Спускаясь по тропке, Димка вдруг остановился, услышав что-то интересное: за поворотом, у берега, кто-то пел высоким переливающимся альтом, как-то странно, хотя и красиво разбивая слова:

2 // .

Ҫавӑн пек сасса, ҫавӑн пек сӑмахсене илтсен, Травка иккӗленме пӑрахрӗ — ун умӗнче ӗлӗкхи пекех ырӑ Энтип пичче тӑнӑ пек туйӑннӑ.

Услыхав такой голос, такие слова, Травка бросила все свои колебания: перед нею стоял прежний прекрасный Антипыч.

XI // .

Акӑ халь кӑна, темиҫе ҫул иртсен, Энтип пичче сӑмахӗсем аса килеҫҫӗ, вара пурте ӑнланмалла пулса тӑрать; Энтип пичче ҫав сӑмахсене, эпир, ачасем, пӗлмен япаласем ҫинчен, пӗлнӗ пек пулса, хӗрӳллӗн те шанчӑклӑн калаҫнӑ чухне калатчӗ.

Теперь только, через много лет, приходят в голову слова Антипыча, и все становится понятным: обращал к нам Антипыч эти слова, когда мы, ребятишки, задорно и уверенно посвистывая, говорили о том, чего еще вовсе не испытали.

VIII // .

Ҫав сӑмахсене Мӗтри алӑк патӗнче тӑнӑ чухне каларӗ.

Митраша говорил это уже в дверях.

II // .

Ҫак сӑмахсене эпӗ манӑн асаттем тепӗр хӑрах кӑҫаттине ывӑтса яма хатӗрленнӗ вӑхӑтра каларӑм.

Я спросил об этом деда как раз в то время, как он замахнулся было вторым валенком.

Асатте кӑҫатти // Гаврил Молостовкин. Пришвин М.М. Ылтӑн ҫаран: калавсем. — Шупашкар: Чӑвашгосиздат, 1951. — 200 с. — 111-114 с.

Тӗлӗнмелле, ҫын сӑмахсене мӗнле ӗненет.

Удивительное дело, как человек еще верит в слова.

XXVII // .

Хӑш чухне Базаров мӑкан та шухӑшсӑр персе янӑ сӑмахсене вӑл тепӗр хут та каланӑ, сӑмахран, темиҫе кун хушши вӑл нимӗн тӗлсӗр: «ну, ку тӑххӑрмӗш ӗҫ» — тесе ҫӳренӗ, мӗншӗн тесен ывӑлӗ ку сӑмаха, вӑл ирхи кӗлле кайнине пӗлнӗ хыҫҫӑн, ӑна ҫавӑн пек каланӑ пулнӑ.

Базаров даже повторял эти, иногда тупые или бессмысленные, выходки и, например, в течение нескольких дней, ни к селу ни к городу, все твердил: «Ну, это дело девятое!» — потому только, что сын его, узнав, что он ходил к заутрене, употребил это выражение.

XXVII // .

Пӗррехинче, ҫакӑн пек сӑмахсене итленӗ хыҫҫӑн, Базаров йӗрӗннӗ пек хулпуҫҫисене хӗстеркелесе илчӗ те ҫавӑрӑнса тӑчӗ.

Выслушав подобную речь, Базаров однажды презрительно пожал плечами и отвернулся.

XXVII // .

Мана никам пулӑшӑвӗ те кирлӗ мар, — терӗ Павел Петрович сӑмахсене таткаласа; — тата… халь… кирлӗ… — текелесе хучӗ.

Я не нуждаюсь ни в чьей помощи, — промолвил с расстановкой Павел Петрович, — и… надо… опять…

XXIV // .

Вӑл ҫак сӑмахсене питӗ тӗрӗс, чӑн Парижри шукӑллӗхпе калать, ҫав вӑхӑтрах «si j`avais» вырӑнне «si j`aurais» «непременно» теес вырӑнне «absolument» тесе хурать: пӗр сӑмахпа каласан, французсем пирӗнешкел калаҫакансене эпир вӗсем чӗлхипе ангелсем пек «comme des anges» калаҫатпӑр тесе ӗнентерме нуша ҫук чухне, великорусла-французла чӗлхепе калаҫать.

Он произносил эти слова в совершенстве, с настоящим парижским шиком,и в то же время говорил «si j’aurais» вместо «si j’avais», «absolument» в смысле: «непременно», словом, выражался на том великорусско-французском наречии, над которым так смеются французы, когда они не имеют нужды уверять нашу братью, что мы говорим на их языке, как ангелы, «comme des anges».

XIV // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех