Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

пулатчӗ (тĕпĕ: пул) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Ҫамрӑк кӑна партизан, разведчик е связной пулатчӗ.

Куҫарса пулӑш

5-мӗш сыпӑк // .

— Лайӑхрах пулатчӗ, Ольга…

— Лучше, Ольга…

V сыпӑк // .

— Эпӗ инкепе килнӗ пулсан, лайӑхрах пулатчӗ-им?

— Лучше разве, если б я с ma tante приехала?

V сыпӑк // .

Вӑл чӗнмерӗ: ҫын пулӑшмасӑр вӑл шухӑшласа илеймен пулӗччӗ, вара, пулса ҫитнӗ панулми пек хӑй тӗллӗнех ӳкмен пулӗччӗ, ӑна татса илес пулатчӗ.

И он молчал: без чужой помощи мысль или намерение у него не созрело бы и, как спелое яблоко, не упало бы никогда само собою: надо его сорвать.

XII сыпӑк // .

Шӑмӑ ҫӗҫӗпе касмаллаччӗ, ҫук вӑл; апат ҫӗҫҫи те ыйтса илме пулатчӗ, анчах Обломов кӗнекене хӑйӗн ҫумне хурса, диван ҫине выртма шутларӗ; вӑл лайӑхах вырнаҫса выртас тесе, минтер ҫине чавсаланнӑччӗ кӑна, Захар кӗрсе те тӑчӗ.

Надо бы взять костяной ножик, да его нет; можно, конечно, спросить и столовый, но Обломов предпочел положить книгу на свое место и направиться к дивану; только что он оперся рукой в шитую подушку, чтоб половчей приладиться лечь, как Захар вошел в комнату.

VIII сыпӑк // .

— Ҫакӑн пек кӑмӑл паян ирхине, чӳречесем умӗнче хӑйӑлти шарманка юрлаттарса иртнӗ пулсан, пулатчӗ… — терӗ Ольга ыррӑн калаҫӑва хутшӑнса, куллинчи хаярлӑха пытарса.

— Это могло случиться сегодня утром, если мимо окон проходила сиплая шарманка… — вмешалась Ольга с добротой, так мягко, что вынула жало из сарказма.

V сыпӑк // .

Галерейӑпа пӗрлех хапхана та турлетмеллеччӗ, крыльцана та юсасан авӑн пулатчӗ, ансӑр картлашкасем хушшинчен тӗпсакайне кушаксем ҫеҫ мар, сыснасем те кӗрсе каяҫҫӗ, тесе такам астутарнӑ ӑна.

Кто-то напомнил ему, что вот кстати бы уж и ворота исправить, и крыльцо починить, а то, дескать, сквозь ступеньки не только кошки, и свиньи пролезают в подвал.

IX сыпӑк // .

— Пире кукамайпа иксӗмӗре пач тӗкӗнмесен пушшех лайӑхрахчӗ те ҫав, ун пек канӑҫлӑрах пулатчӗ, атту…

 — Как бы нас с бабкой вовсе в покое оставили, так лучше бы было, а то…

III сыпӑк // .

Эпӗ хистесех тӑмарӑм, Полярнӑя мӗн тесен те хутран-ситрен ҫеҫ килкелесе кайма пулатчӗ.

Я не настаивал, тем более что мог приезжать в Полярное сравнительно редко,

Пиллӗкмӗш сыпӑк // .

Гаврик шучӗпе, ҫыран тӑрӑх тарнӑ пулсан авантарах пулатчӗ.

По мнению Гаврика, лучше было бы проскользнуть вдоль берега.

XXVI. Йӗрлеҫҫӗ // .

Вӑл мӗнле вилнине пӗлсе илме пулатчӗ-ха, — сылтӑм аллине аяккинелле тӑснӑ, хӑй темӗн итлесе тӑнӑ пек.

Ещё можно было догадаться, в каком положении он умер, — откинув правую руку в сторону, вытянувшись и, кажется, прислушиваясь к чему-то.

Пӗрремӗш сыпӑк // .

Кирлех пулсан, ҫав ҫӗр айӗнче ҫирӗм тӑхӑр ҫул выртнӑ борща уҫса примус ҫинче ӑшӑтса илме те пулатчӗ.

При желании можно было вскрыть этот борщ и подогреть его на примусе, который пролежал в земле около тридцати лет.

Пӗрремӗш сыпӑк // .

Пӗтӗм хура тинӗс хамӑр майлӑ пулатчӗ!

Все бы Черное море было за нас!

XVI. «Башеннӑй, пер!» // .

Ун ҫинчен шухӑшлас мар тенӗ чух ӑна тата кансӗртерех пулатчӗ.

И ещё тяжелее, когда она старалась не думать об этом.

Пӗрремӗш сыпӑк // .

Хӑй самай тулнӑ вӑл, чанк тӑран хӗрлӗ хӑлхисем те ҫав ҫутатакан тӳмминчен кая мар ҫутатаҫҫӗ пулмалла, вӗсем ҫавӑн пек пулмасан ӑна чечен господин теме те пулатчӗ пуль.

Он пополнел, и, если бы не торчащие красные уши, которые, кажется, не хуже этой пуговицы могли светить в темноте, никогда ещё он не выглядел таким представительным господином.

Вунтӑххӑрмӗш сыпӑк // .

Ҫак шӑлса тасатнӑ стенасем ҫине пахсан, чӳрече ҫинчи каҫхи фиалкӑсене, халӗ ҫеҫ татса килнӗ ландышсене курсан вӗсем ҫине хӗрарӑмах ал хунӑ тесе шутлама та пулатчӗ.

Можно было подумать, что женская рука прошлась по этим чисто обметённым стенам, по окнам, на которых стояли свежие ландыши и ночная фиалка.

Вунҫиччӗмӗш сыпӑк // .

Анчах Р. поэт марччӗ, контр-адмиралччӗ, ӑна пукан хыҫӗнче ҫакӑнса тӑракан кительне пӑхсах пӗлме пулатчӗ.

Но Р. был не поэтом, а контр-адмиралом, в чём нетрудно было убедиться, взглянув на его китель, висевший на спинке кресла.

Вунпиллӗкмӗш сыпӑк // .

Хам ҫур ҫула яхӑн пурӑннӑ хулана эпӗ малтанхи хут куртӑм, ҫӑка йывӑҫҫи лартса тухнӑ пӗр урам кӑна курӑнатчӗ пулин те, пӗтӗм М-ов хули мӗнле иккенне пӗлме пулатчӗ.

Впервые увидел я город, в котором провёл уже почти полгода, и хотя только одна улица — аллея, засаженная липами, — открылась передо мной, но по ней можно было, кажется, судить и обо всём М-ове.

Вуниккӗмӗш сыпӑк // .

Ромашов тупӑк тупса пачӗ — ун чухне, декабрьте, ӑна тупма пулатчӗ-ха, — хайхи хыткан карчӑка ҫак васкаварлӑн тунӑ темӗн пысӑкӑш ешӗке вырттарсан, карчӑк тупӑкра та хӑранипе кӗтессе пытаннӑ пек туйӑнчӗ мана.

Ромашов достал гроб — тогда, в декабре, это было ещё возможно, — и, когда худенькая старушка легли в этот огромный, грубо сколоченный ящик, мне показалось, что и в гробу она забилась в угол со страху.

Вунтӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Ҫапла пулатчӗ ӗнтӗ Ленинградра — «шысӑк ҫӗр» ҫинчен ик-виҫӗ эрне хушши никам та пӗр хыпар илтейместчӗҫ, унтан сасартӑк темиҫе ҫыру килетчӗ.

Так и бывало в те дни в Ленинграде — по две — три недели с Большой земли никто не получал ни слова, и вдруг приходила целая пачка писем.

Вунвиҫҫӗмӗш сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех