Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

каланӑн (тĕпĕ: калан) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
«Ах, турӑ! тӗрӗсех каларӑм-и эпӗ, кулмаҫҫӗ-и манран», — ҫавӑн пек каланӑн туйӑнаҫҫӗ ҫав канӑҫсӑр куҫсем…

«Батюшки мои! не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд…

II // .

Тулта ҫуллахи вӑхӑт, канмалли кун, чӳрече умӗнче ҫерҫи вӗҫкелесе ҫӳрет, вӑл чӗвӗлтетнӗ май пире ҫакӑн пек каланӑн туйӑнать: «Ҫук, ҫук тытаймастӑр эсир мана» тенӗ пек.

За окном было лето, выходной день, а у подоконника на карнизе прыгал воробей, чирикал и точно говорил нам: «Не поймать, не поймать вам меня!»

Вовка Грушинӑн «Архимечӗ» // Илпек Микулайӗ. Юрий Сотник. Курман-илтмен кайӑк; вырӑсларан Микулай Илпек куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш АССР государство издательстви, 1952. — 69–84 с.

Акӑ вӑл хумханма пӑрахрӗ: мӗн кирлине пурне те туса ҫитерчӗҫ, пурин пирки те калаҫса татӑлчӗҫ, пурне те ҫирӗплетрӗҫ те Николай Николаевич, кӑранташӗпе майӗпен графина шаккаса, Андрей Петрович Бойченкона доклад тума сӑмах пачӗ: хӑй ларчӗ, ҫӑмӑллӑн сывларӗ, куҫлӑхне хыврӗ те унӑн кантӑкӗсене васкамасӑр тутӑрпа шӑлма пуҫларӗ, ҫакӑн чухне вӑл, кӑштах хурлӑхлӑрах, ывӑннӑ куҫӗсемпе зала пахса, ҫапла каланӑн туйӑнчӗ:

Вот он перестал волноваться: все, что необходимо доделали, обо всем договорились, всех утвердили и Николай Николаевич, постукивая карандашом о графин, предоставил слово для доклада Андрею Петровичу Бойченко; сам же сел, выдохнул, снял очки и начал не спеша протирать стекла платком, в этот момент он, глядя немного печальными и уставшими глазами в зал, как бы говорил:

XX // .

Кулса тӑракан куҫӗсем те, чӗтре-чӗтре илекен тутисем те, пачах палӑрман сап-сарӑ куҫхаршийӗсем те, ҫитменнине тата хӑлха унки пек ҫакӑнса тӑракан хӗп-хӗрлӗ хӑлха вӗҫӗсем те ҫапла каланӑн туйӑнаҫҫӗ:

И улыбающиеся глаза, и дрожащие время от времени губы, и совсем незнакомые светлые брови, и, к тому же, красные кончики ушей, висящие словно серьги, как бы говорили:

X // .

Амӑшӗ патне пырсан, Сергей Ирина куҫӗсемпе тӗл пулчӗ, вара ӑна унӑн куҫҫульпе йӗпенсе типнӗ сивӗ куҫӗсем ҫапла каланӑн туйӑнчӗҫ: шел, Ниловна чирлӗ, ун пек пулман пулсан, эпӗ мӗншӗн макӑрнине, халӗ те манӑн чӗрере мӗн вӗресе тӑнине сана тахҫанах каланӑ пулӑттӑм, эпӗ пурпӗрех калатӑп-ха ӑна…

Подходя к матери, Сергей встретился коротким взглядом с Ириной, и ему показалось, что ее суровые, с высохшими слезами глаза говорили: «Жаль, что Ниловна больна, а то бы я давно высказала тебе все, отчего я плакала и что кипит сейчас у меня на сердце, и я все одно это выскажу…»

XVI // .

Федор Лукич, кӑкӑрӗпе туя ҫине таянса, ҫаплах пӗкӗрӗлсе ларчӗ, унӑн тӗтреллӗ те шывланнӑ куҫӗсем ҫапла каланӑн туйӑнаҫҫӗ: «Илтетӗп пулсан та, ют ҫын эпӗ, пурне те ют…»

Федор Лукич вытирал платком вспотевшие лицо и голову, посапывал, молчал, и во взгляде его таилась мысль: «Слышу, слышу, но чужой, чужой я теперь, и ничто меня не радует…»

XIII // .

Унӑн ҫӑмӑл та васкавлӑ утти, йӑлтӑркка тӗксӗм куҫӗсем; «Эх, Николай Петрович, ҫак тӗрлӗрен хутсем хунӑ папкӑра мар, чӗрере эпӗ мӗнле ҫӗнӗ хыпар усранине пӗлсенччӗ эсӗ!» — тесе каланӑн туйӑнаҫҫӗ.

Его легкий и быстрый шаг, с блестящими темными глазами как бы говорили: «О Николай Петрович, вы бы знали какая у меня новость — она не в этих папках с разными бумагами, я такую новость сейчас держу в сердце!»

XIII // .

Вӗсен тулли те типсе ҫитеймен пичӗсем те, хӗвеле хирӗҫ пӑхнипе йӑлтӑртатакан куҫӗсем те: «Шыва епле лайӑх кӗтӗмӗр эпир! Эсир, Варя инке, пирӗн ҫине ан ҫилленӗр, шыв хӗрринче эпир татах кӑштах ларар-ха…» — тесе каланӑн туйӑнаҫҫӗ.

Полные и не высохшие лица, блестящие на солнце глаза — все у них говорило: «Как хорошо мы купались! Вы, тетя Варя, не сердитесь на нас, и мы еще немного посидим на берегу...»

V // .

Эсӗ каланӑн кашни сӑмаха вӑл урӑхла суя шухӑшпа пӑсса темиҫе хут аса илет; унӑн кашни сӑмахӗ наркӑмӑшпа тулса ларнӑ.

Она в том же, еще худшем положении, нарочно перетолковывает всякое твое слово, придавая ему ложное значение; каждое же ее слово пропитано ядом.

XX // .

Вӑл ҫапла каланӑн туйӑнчӗ:

Чувствовалось, что она хотела сказать:

XVIII // .

Анчах сарӑ ҫӳҫлӗ шофер кӑмӑллӑн кулса кӗтсе илнипе Сергейпе Ирина тӳссе тӑма пултараймарӗҫ, — ҫав хӑйӗн куллипе те, кӑмӑллӑн ырӑ сунса пӑхнипе те шофер хӑнасене вӗсем ӑҫта каяс тенӗ, ҫавӑнта пӗр вӑл ҫеҫ илсе ҫитерме пултарать тесе каланӑн туйӑнчӗ.

Но Сергей с Ириной не смогли вытерпеть как блондин шофер добродушно и с улыбкой их встретил, — казалось, что в своей улыбке и в добродушном приветливом взгляде шофер хочет сказать, что он может привезти их к месту назначения, и только он знает туда дорогу.

XVIII // .

Вӑл сӳрӗккӗн итлерӗ, унӑн выляса тӑракан куҫӗсем ҫапла каланӑн туйӑнчӗҫ: «Эх, Игнат Савельевич, мӗнле кичем калаҫу ку сирӗн?»

Он слушал рассеянно, и его веселые глаза как бы говорили: «Эх, Игнат Савельевич, и что это у вас такой скучный разговор?»

XI // .

Тимошин ответлемесӗрех ура ҫине тӑчӗ, вара унӑн хӑюллӑн пӑхакан куҫӗсенчен, мӑнаҫлӑ пӳ-сийӗнче каллех ҫапла каланӑн туйӑнчӗ!

Тимошин не ответил и встал, и в его смелом взгляде и в осанистой фигуре опять можно было читать:

XI // .

Вӑл лӑпкӑн утни те, ҫынсем ҫине хӑйӗн пысӑк куҫӗсемпе мӑнаҫлӑ пӑхни те, сӑн-питне мухтанчӑкла тытни те ҫапла каланӑн туйӑнать: «Эпӗ «Красный кавалерист» аслӑ бухгалтерӗ — ҫакна яланах асра тытмалла, эпӗ ҫакӑн пек ир-ирех килтӗм пулсан, апла эпӗ хамӑн тивӗҫе пурнӑҫлӑп…»

И его спокойная походка, и самоуверенный взгляд крупных глаз, и подчеркнуто гордое выражение лица как бы говорили: «Я главный бухгалтер «Красного кавалериста» — это надо всегда помнить, и если я пришел в такое раннее утро, значит, я исполняю свой долг…»

XI // .

Икӗ айккипе те ҫумӑрпа исленнӗ утӑ капанӗсем вӗлтлетсе юлаҫҫӗ, йӗпе курӑк ҫине пуса-пуса илекен лаша урисем тӳплетни: «Ан ӑсат мана, ан ӑсат…» — тесе каланӑн туйӑнать.

По бокам мелькали зализанные дождем копенки, а глухой стук копыт о влажную траву как бы выговаривал: «Не мучай меня, не мучай меня».

III // .

Наталья Павловна хӑнасене пӗр хӑй кӑна пултарнӑ пек сӑйланӑ; час-часах Ирина ҫине юратса пӑха-пӑха илнӗ те йӑл кулнӑ; вӗсем упӑшкисен калаҫӑвне хутшӑнмаҫҫӗ, анчах вӗсен те хӑйсен пӗр хӑйсем ҫеҫ пӗлекен интерессем пур вӗт-ха, тесе каланӑн туйӑннӑ унӑн ҫавӑн пек кулли.

Наталья Павловна потчевала гостей по своему, как могла только она; часто с любовью смотрела в сторону Ирины и улыбалась; в разговор своих мужей они не вмешивались, но в этой улыбке чувствовалось, что и у них были свои интересы, о чем они могли поговорить между собой.

XXIV // .

Вӗсен пит-куҫӗнче палӑракан кулӑ ҫапла каланӑн туйӑнать: «Эсӗ, Анфиса, хупа ытлашши ан мухтан-ха: эпир те вӑл ҫуртра пулӑпӑр, пурне те курӑпӑр та тӳссе те ирттерӗпӗр!»

С той улыбкой на лицах, которая говорила: «Ничего, ничего, ты, Анфиса, не очень гордись собой: мы тоже и побываем в этом доме, и все это увидим и испытаем!»

XV // .

«Ну, халӗ мӗн калӑн ӗнтӗ? Килӗшмелле-и?» — тесе каланӑн туйӑнать Татьянӑн чее тӑрӑхласа пӑхакан куҫӗсем.

«Ну, что теперь скажешь? Доволен?» — говорил насмешливо-лукавый взгляд.

XII // .

Унтан, крыльца умне ҫитсен, кил хуҫи хӗрарӑмӗ ҫине хыттӑн тимлесе пӑхрӗ те ҫапла каланӑн туйӑнчӗ: «Акӑ эсӗ мӗнлескер иккен, Татьяна Нецветова!

Затем, ужо вблизи крылечка, он изучающе строго посмотрел на хозяйку дома, точно говорил: «Ах, вот ты какая, Татьяна Нецветова!

XI // .

Ун пек чухне унӑн пысӑк кӑвак куҫӗсенче темӗнле каласа паман шухӑш пытанса тӑрать, вӑл хӑй шутланине мар, пачах урӑххине каланӑн туйӑнать.

При этом в больших серых глазах его таилась какая-то невысказанная мысль, — казалось, что говорил он совсем не то, что думал.

V // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех