Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

Алексей сăмах пирĕн базăра пур.
Алексей (тĕпĕ: Алексей) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Алексей Савинович Широков, аллине Наполеон пек сюртук хӗррине тытса, малалла тухнӑ та хӑйлатакан сассипе ҫапла каланӑ:

Куҫарса пулӑш

Вӑтӑр саккӑрмӗш сыпӑк // .

— Инспектор Алексей Савич Широков ӗмӗр пурӑнтӑр, ӗмӗр пурӑнтӑр, — тесе юрласа янӑ хор пӗр харӑс.

Куҫарса пулӑш

Вӑтӑр саккӑрмӗш сыпӑк // .

Юлташсем ҫаврӑнса пӑхнӑ та пӗтӗм училищӗне хӑратса тӑракан Алексей Савинович Широков инспектора курнӑ.

Куҫарса пулӑш

Вӑтӑр саккӑрмӗш сыпӑк // .

Саня сӑмахӗсем тӑрӑх директор, Алексей Михайлович Костров, тискер кайӑк пекех усал: кӑшт майлӑ пулмасанах, вӑл ачасене чӗпӗтме тытӑнать, линейкӑпа ҫапать, ҫӳҫрен тӑпӑлтарать.

По словам Сани, директор, Алексей Михайлович Костров, был злой, как лютый зверь: чуть что — он щипал ребят, бил их линейкой и таскал за волосы.

Вунвиҫҫӗмӗш сыпӑк // .

Хӗрӗх иккӗмӗшӗнче, Сталинград патӗнче, тата иккӗшӗ пуҫӗсене хучӗҫ — Иванпа Алексей.

В сорок втором, под Сталинградом, еще двое головушку сложили — Иван и Алексей.

Хӑйне евӗрлӗ перепиҫ // .

Алеха вӑл Алехах, пӗр-пӗр шухӑ, асма юратакан, инке арӑмсене куҫ хӗсекен йӗкӗт, Алексей тесен, вӑл ҫын эренкиллӗ, хӗр пек лӑпкӑ; Лешка — хӑйне май, ытлашши тарӑн шухӑшласа пуҫа ҫӗмӗрме юратмасть.

Алеха-то и есть Алеха, какой-нибудь рубаха-парень, озорник и бабник; Алексей же тих, степенен, красная девка; Лешка — свой в доску, не обременяет головушку слишком уж глубокими мыслями.

Пробошник // .

Ҫитменне тата, Алехӑна ниепле те Алексей тесе чӗнейместӗн.

И никак ты Алеху не назовешь Алексеем.

Пробошник // .

Анчах темшӗн пӗрине пурте Ленька тесе чӗнеҫҫӗ, иккӗмӗшне Алеха, виҫҫӗмӗшне Алешка, тӑваттӑмӗшне Лешка кӑна, ну, пиллӗкмӗшне вара тӗрӗс чӗнеҫҫӗ — Алексей теҫҫӗ.

Но вот почему-то одного все зовут Ленькой, второго Алехой, третьего Алешкой, четвертого просто Лешкой, ну а пятого так, как полагается, — Алексей.

Пробошник // .

Калӑпӑр, акӑ Алексей текен ят пур.

Есть, скажем, такое имя, как Алексей.

Пробошник // .

Тулашӗнчен пӑхсан, вӑл пӗртте Алексей Александрович Каренина аса илтерместчӗ, хӑлхи урлӑ пирки тата унӑн пӳрне шаклаттарас путсӗр йӑла пулнӑран вӑл пушшех усаллӑн курӑнатчӗ.

Внешне он ничем не напоминал Алексея Алексеевича Каренина, но был, пожалуй, противнее того, с торчащими ушами и мерзкой привычкой трещать пальцами.

Диктант // .

Нивушлӗ эсӗ хӑҫан та пулин Крымра пулса Алексей Максимович Горькие курнӑ?

Разве ты была когда-нибудь в Крыму и видела Алексея Максимовича Горького?

X // .

— Мӗн тӑватчӗ-ха Алексей Максимович садра?

— Что же делал Алексей Максимович в саду?

X // .

Алексей Алексаныч, япалӑрсене тиесен, хӑй шӑнкӑравласса кӗтме хушрӗ, — пӗлтерчӗ шофер.

— Алексей Алексаныч наказал погрузиться и ждать его звонка, — сообщил шофер.

1941-мӗш ҫул // .

— Итле-ха Алексей Палыч, платник-столярсен цехӗнче хӑмасене савалакан станок, ун ҫинчех цикулярка пур.

Куҫарса пулӑш

Пӗрремӗш пайӗ // .

Мӗншӗн тесен Алексей куккӑш тӗрмене лариччен час-часах вӗсем патне хӑнана пыратчӗ, Веркӑна вара е пӗр пуслӑх вак укҫа, е пӗремӗк тыттаратчӗ.

Потому что раньше, когда дядя Алексей еще не сидел в тюрьме, он часто приходил в гости и дарил Верке или копейку, или пряник.

Ҫутаттӑр // Олимпиада Таллерова. Гайдар, Аркадий Петрович. Ҫутаттӑр: калав; вырӑсларан О.Таллерова куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш кӗнеке издательстви, 1971. — 44 с.

Ҫакӑн пек савӑнӑҫлӑ уява пула, Алексей куккӑшӗн тӗрмере ларас вӑхӑтне чылай кӗскетнӗ, тесе пӗлтернӗччӗ ашшӗ, куккӑшӗн тата ҫулталӑк ҫурӑ лармалла пулнӑ пулсан, халӗ вара сакӑр уйӑх кӑна хӑварнӑ.

И отец сказал, что на радостях дяде Алексею назначили досиживать в тюрьме не полтора года, как оставалось, а всего только восемь месяцев.

Ҫутаттӑр // Олимпиада Таллерова. Гайдар, Аркадий Петрович. Ҫутаттӑр: калав; вырӑсларан О.Таллерова куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш кӗнеке издательстви, 1971. — 44 с.

Отец Алексей уншӑн тӗн йӑлисемпе кӗлтурӗ.

Отец Алексей совершил над ним обряды религии.

XXVII // .

— Питӗ шеп! — тенӗ, юлашкинчен, отец Алексей, хӗрсе кайнӑ старике мӗн ответлеме тата унӑн сӑмахне мӗнпе вӗҫлеме кирлине пӗлмесӗр.

— Похвально! — промолвил наконец отец Алексей, не зная, что отвечать и как отделаться от пришедшего в экстаз старика.

XXVII // .

Вӑл пӗччен уҫӑлса ҫӳреме тухма чарӑнчӗ, ҫынсен ушкӑнне шыра пуҫларӗ; чей гостинӑйра ӗҫме пуҫларӗ, Василий Ивановичпа пахча тӑрӑх ҫӳреме тытӑнчӗ, унпа пӗр чӗнмесӗр чӗлӗм турта пуҫларӗ, пӗрре отец Алексей ҫинчен те ыйтса пӗлчӗ, Василий Иванович малтан ҫак улшӑнушӑн хӗпӗртерӗ, анчах унӑн савӑнӑҫӗ нумая тӑсӑлмарӗ.

Он перестал гулять в одиночку и начал искать общества; пил чай в гостиной, бродил по огороду с Василием Ивановичем и курил с ним «в молчанку»; осведомился однажды об отце Алексее, Василий Иванович сперва обрадовался этой перемене, но радость его была непродолжительна.

XXVII // .

— Ҫав правилах Святая Елена утравӗ ҫине илсе ҫитерчӗ те ӑна, — терӗ те отец Алексей, унӑн тузне козырьпа витсе хучӗ.

— Оно же и довело его до острова Святыя Елены, — промолвил отец Алексей и покрыл его туза козырем.

XXI // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех