Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

юратаҫҫӗ (тĕпĕ: юрат) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
— Ҫапла, ҫапла, пурте сана, мӗншӗн тесен сана юратаҫҫӗ.

— Да, да, всё тебе, потому что тебя любят.

XXVIII // .

Куратӑн-и ,епле юратаҫҫӗ ӑна пурте.

Смотри, как его любят все.

1942-мӗш ҫул // .

Пӗрисем, сӑмахран, ҫывӑрас умӗн кӗнеке вулама юратаҫҫӗ, ирхине вара, ултӑ сехетре, вӗсене тӑратма май ҫук.

Одни из нас любили почитать на сон грядущий, и утром, в шесть часов, их с трудом поднимали с коек.

1942-мӗш ҫул // .

Ҫулпуҫӗпе жрец ҫамрӑк ҫӗрулмине кӑна юратаҫҫӗ пулсан, вара ҫӗрулмин ҫамрӑк хунавӗсене сыхлас тӗлӗшӗпе те табу хураҫҫӗ.

Если вождь или жрец любят только молодой картофель, на молодые побеги растения распространяется охранительное табу.

Вуниккӗмӗш сыпӑк // .

Дикарьсем, пуринчен ытларах маориецсем, хӑйсене питех те пысӑка хума юратаҫҫӗ, вӗсем хӑйсен тӑшманӗсем ҫапла пулнине те хисеплеҫҫӗ.

Следует отметить, что дикари вообще и маорийцы в особенности в большой степени наделены чувством собственного достоинства и уважают это чувство даже у своих врагов.

Вуннӑмӗш сыпӑк // .

Фронтран инҫетре — пурӑнӑҫ ҫав-ҫавах: унта ҫынсем кулаҫҫӗ, куҫҫуль тӑкаҫҫӗ, хуйхӑраҫҫӗ, савӑнаҫҫӗ, илемлӗхе курасшӑн ҫунаҫҫӗ, кӑмӑллаҫҫӗ, пӑлханаҫҫӗ, юратаҫҫӗ

А вдали от фронта жизнь все та же: смех, слезы, горе и радость, жажда зрелищ и наслаждений, волненье, любовь…

Иккӗмӗш сыпӑк // .

Ҫав харсӑр ачана пурте юратса тӑраҫҫӗ: ӑна хӑй ачи пекех савакан Паганель те, яланах сиввӗн ҫӳрекен майор та, пуринчен ытла Гленарван, пурте ӑна савса юратаҫҫӗ.

Все любили этого храброго мальчика — и Паганель, привязавшийся к нему, как к родному, и обычно холодный майор, и особенно Гленарван.

Вунтӑваттӑмӗш сыпӑк // .

Вӗсем вара капла та телейлӗ, мӗншӗн тесен пӗр-пӗрне юратаҫҫӗ.

А они и так счастливы, потому что любят друг друга.

Юрӑпи // Галина Матвеева. Суслин, Д. Ю. Юрӑпи: этнографи юмахӗ: [кӗҫӗн ҫулхи шкул ачисем валли] / Дмитрий Суслин. — Шупашкар: Чӑваш кӗнеке издательстви, 2014. — 64 с.

Ҫак шӑпӑрлансем вара ҫемҫе хунава ҫав тери кӑшлама юратаҫҫӗ.

А эти шалуны так любят полакомиться молодой корой!

Улмуҫҫи // Юлия Силэм. Юлия Силэм. Улмуҫҫи: юмах, — вырӑсла Зоя РОманова куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш кӗнеке издательстви, 2006. — 32 с.

Вӑл лампӑ ҫине пӑхкалать, вӑрманта уйӑх тухрӗ тесе шухӑшлать пулас: уйӑх ҫутипе чӗрӗпсем вӑрман уҫланкисенче чупса ҫӳреме юратаҫҫӗ.

Он, конечно, подумал на лампу, что это луна взошла в лесу: при луне ежи любят бегать по лесным полянкам.

Чӗрӗп // Гаврил Молостовкин. Пришвин М.М. Ылтӑн ҫаран: калавсем. — Шупашкар: Чӑвашгосиздат, 1951. — 200 с. — 18–21 с.

— Вӗсем сана ҫав тери юратаҫҫӗ!

— Они тебя так любят!

XXI // .

Пирӗн сановниксем, пурте пекех, хӑйсене пӑхӑнса тӑракансене шухӑша яма юратаҫҫӗ; ҫав шухӑша пурӑнӑҫа кӗртмелли меслетсем вӗсен чылаях тӗрлӗрен пулаҫҫӗ.

Сановники наши вообще любят озадачивать подчиненных; способы, к которым они прибегают для достижения этой цели, довольно разнообразны.

XII // .

Юратаҫҫӗ-и мана — эпӗ ӑна пӗлесшӗн марччӗ, ҫав хушӑрах мана юратманнине те пӗлес килместчӗ; аттерен пӑрӑнаттӑм эпӗ, анчах Зинаидӑран пӑрӑнма май ҫукчӗ…

Я не хотел знать, любят ли меня, и не хотел сознаться самому себе, что меня не любят; отца я избегал — но Зинаиду избегать я не мог…

XIX // .

Хӑна нумай, пурте ҫамрӑк, чипер, хӑюллӑ, пурте королевӑна ӑсран кайса юратаҫҫӗ.

Гостей множество, все они молоды, прекрасны, храбры, все без памяти влюблены в королеву.

XVI // .

Лешӗ ҫавӑнтах килӗшрӗ, мӗншӗн тесен нимӗҫ хӗрарӑмӗсем яланах ташлама юратаҫҫӗ.

Немка согласилась в одну минуту, потому что немки всегда охотницы до танцев.

Невски проспект // Михаил Рубцов. Николай Гоголь. Повеҫсем; вырӑсларан Михаил Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш АССР государство издательстви, 1952. — 3–38 с.

Вӗсем пьесӑсенчи илемлӗ сӑвӑсене юратаҫҫӗ; ҫавӑн пекех актерсене хыттӑн кӑшкӑрса чӗнме юратаҫҫӗ, вӗсенчен нумайӑшӗсем казеннӑй заведенисенче е вӗсене ӗҫлеме кӗме хатӗрлекен шкулсенче ӗҫлеҫҫӗ, кайрантарах пар лашапа кабриолет текен кӳме туянса яраҫҫӗ.

Они особенно любят в пьесе хорошие стихи, также очень любят громко вызывать актеров; многие из них, преподавая в казенных заведениях или приготовляя к казенным заведениям, заводятся, наконец, кабриолетом и парою лошадей.

Невски проспект // Михаил Рубцов. Николай Гоголь. Повеҫсем; вырӑсларан Михаил Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш АССР государство издательстви, 1952. — 3–38 с.

Вӗсем литература ҫинчен калаҫма юратаҫҫӗ, Булгарина, Пушкина тата Греча ырлаҫҫӗ, А. А. Орлов ҫинчен йӗрӗнсе, йӗплӗ сӑмахсемпе калаҫаҫҫӗ.

Они любят потолковать об литературе; хвалят Булгарина, Пушкина и Греча и говорят с презрением и остроумными колкостями об А. А. Орлове.

Невски проспект // Михаил Рубцов. Николай Гоголь. Повеҫсем; вырӑсларан Михаил Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш АССР государство издательстви, 1952. — 3–38 с.

Тепӗр чух вӗсем илемлӗрех тумланма та юратаҫҫӗ, анчах ку илемлӗ тум вӗсен ҫийӗнче ытлашши куҫа курӑнать, ҫавӑнпа саплӑк евӗр туйӑнса тӑрать.

Они любят иногда пощеголять, но щегольство это всегда кажется на них слишком резким и несколько походит на заплату.

Невски проспект // Михаил Рубцов. Николай Гоголь. Повеҫсем; вырӑсларан Михаил Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш АССР государство издательстви, 1952. — 3–38 с.

Кунти художниксем пӗрре те Итали ҫӗршывӗнчи унти ҫутҫанталӑкпа кӑвак тӳпе пекех вӗри те мӑнкӑмӑллӑ художниксем пек мар, йӑлтах урӑхла, вӗсенчен нумайӑшӗсем ырӑ та йӑваш ҫынсем, вӗсем хӑюсӑр, хӑйсем ҫинчен сахал шутлаҫҫӗ, хӑйсен ӗҫне шӑппӑн ҫеҫ юратаҫҫӗ, пӗчӗк пӳлӗмӗсенче икӗ юлташӗпе чей ӗҫеҫҫӗ, хӑйсен юратнӑ ӗҫӗ ҫинчен шӑппӑн кӑна калаҫаҫҫӗ, пуян пурнӑҫпа пурӑнассишӗн пӗрре те ҫунмаҫҫӗ.

Эти художники вовсе не похожи на художников итальянских, гордых, горячих, как Италия и ее небо; напротив того, это большею частию добрый, кроткий народ, застенчивый, беспечный, любящий тихо свое искусство, пьющий чай с двумя приятелями своими в маленькой комнате, скромно толкующий о любимом предмете и вовсе небрегущий об излишнем.

Невски проспект // Михаил Рубцов. Николай Гоголь. Повеҫсем; вырӑсларан Михаил Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш АССР государство издательстви, 1952. — 3–38 с.

Ку мӑйӑхсем ҫапла илемлӗ пулччӑр тесе, вӗсен хуҫисем хӑйсен ӗмӗрӗн чи лайӑх пайне панӑ, — ҫӗрӗпе те кунӗпе мӑйӑхӗсем ҫинчен ҫеҫ шутланӑ; ку мӑйӑхсене ытарма ҫук духисемпе ароматсем сапнӑ, ҫав тери хаклӑ тӑракан тата питӗ сайра тӗл пулакан помадӑсемпе якатнӑ; ку мӑйӑхсене ҫывӑрма выртас умӗн веленевӑй текен ҫӳхе хутсемпе чӗркенӗ; ку мӑйӑхсене хуҫисем чунтан юратаҫҫӗ, хирӗҫ пулакансем вӗсем ҫине ӑмсанса пӑхаҫҫӗ.

Усы, которым посвящена лучшая половина жизни, — предмет долгих бдений во время дня и ночи, усы, на которые излились восхитительнейшие духи и ароматы и которых умастили все драгоценнейшие и редчайшие сорты помад, усы, которые заворачиваются на ночь тонкою веленевою бумагою, усы, к которым дышит самая трогательная привязанность их посессоров и которым завидуют проходящие.

Невски проспект // Михаил Рубцов. Николай Гоголь. Повеҫсем; вырӑсларан Михаил Рубцов куҫарнӑ. — Шупашкар: Чӑваш АССР государство издательстви, 1952. — 3–38 с.

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех