Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

ывӑлӗн (тĕпĕ: ывӑл) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Ҫакӑ вӑл тӑрлавсӑр ӗҫ пулчӗ: эпӗ чыса пӗлмесӗр, ватӑ аттепе аннене пӑрахса хӑвартӑм, вӗсен канашӗсене вырӑна хумасӑр, хӑйсен ывӑлӗн тивӗҫне пӑсрӑм.

Это был дурной поступок: я бессовестно покинул престарелых родителей, пренебрег их советами и нарушил сыновний долг.

Пӗрремӗш сыпӑк // .

— Ашшӗн, ывӑлӗн тата ҫветтуй сывлӑшӗн ячӗпе…

— Во имя отца и сына и святаго духа…

VIII // .

Ашшӗпе ывӑлӗн, ҫветтуй сывлӑшӗн ячӗпе…

Во имя отца и сына и святаго духа…

VIII // .

— Ашшӗпе ывӑлӗн; ҫветтуй сывлӑшӗн ячӗпе… — пӑшӑлтатрӗ вӑл.

— Во имя отца и сына и святаго духа… — шептал он.

VIII // .

Ашшӗпе ывӑлӗн ури сасси илтӗнмест-ши тесе чӑтаймасӑр тенӗ пек кӗтсе тӑчӗ Огнянов.

Огнянов нетерпеливо ждал, не послышатся ли шаги отца и сына.

XXXII. Аврам // .

Хӑйӗн пӗртен пӗр ывӑлӗн юлашки сӑмахӗ ҫине тӑратех вӑл…

Он исполнит последнюю волю своего единственного сына…

XIII. Хаваслӑ курнӑҫу // .

Ҫав кунхине Генчо-маляр ывӑлӗн пуҫне каснӑ виллине хиртен кӳрсе чиркӳ картишне вырттарнӑччӗ, пӗчӗк Асен ҫавна шкул чӳречинчен кӑна пӑхса тӑнӑ та, сехри хӑпнипе, чирлесе те ӳкрӗ.

Надо сказать, что в тот день с поля на церковный двор привезли обезглавленный труп сына Генчо — маляра, и маленького Асена, который увидел это из окон школы, затрясла лихорадка.

I. Хӑна // .

«Тӗн ҫинчен, Людвиг сочиненийӗ» — Вунтӑваттӑмӗш Людовик сочиненийӗ, Марья Алексевна, XIV Людовикӑн, вӑл, Марья Алексевна, Франци королӗ пулнӑ, хальхи Наполеон ун ывӑлӗн вырӑнне ларнӑ.

«О религии, сочинение Людвига» — Людовика Четырнадцатого, Марья Алексевна, сочинение Людовика Четырнадцатого; это был, Марья Алексевна, французский король, отец тому королю, на место которого нынешний Наполеон сел.

VII // .

Управляющие янӑ хыҫҫӑн Анна Петровна каллех Татьянӑна чӗнсе илчӗ — Михаил Иваныча ман пата килме калӑр-ха, — е кирлӗ те мар, луччӑ ун патне эпӗ хам каятӑп, — вӑл аслӑ горничнӑй управляющи пӗлтернӗ хыпарсене ывӑлӗн лакейне, лакейӗ ывӑлне каласа парасран хӑрарӗ, вара чечек ҫыххин шӑрши пӗтсе ларать те ывӑлин сӑмсине ҫурсах кӗрсе каяймасть.

Отпустив управляющего, Анна Петровна опять кликнула Татьяну, — попросить ко мне Михаила Иваныча, — или нет, лучше я сама пойду к нему, — она побоялась, что посланница передаст лакею сына, а лакей сыну содержание известий, сообщенных управляющим, и букет выдохнется, не так шибнет сыну в нос от ее слов.

VIII // .

Марья Алексевна, Жюли, Верочка ӑслӑ та ҫирӗп кӑмӑллӑ хӗрарӑмсем пулнӑ, Михаил Иваныч вӗсенчен хӑранӑ; кунта вара ӑс тӗлӗшпе ҫапӑҫу пӗр танах пулнӑ, кӑмӑл ҫирӗплӗхӗ енчен илсен, амӑшӗ кӑшт кӑна вӑйлӑрах ӗнтӗ, анчах ывӑлӗн ури айӗнче ҫӗр шанчӑклӑ, Михаил Иваныч ку таранччен амӑшӗнчен хӑраса пурӑннӑ, хӑраса пурӑнма хӑнӑхнӑ, анчах вӗсем иккӗшӗ те акӑ ҫакна питӗ лайӑх астунӑ: чӑннипе илсен, хозяйка вӑл хозяйка мар, хуҫа амӑшӗ ҫеҫ, хозяйка ывӑлӗ вӑл хозяйка ывӑлӗ мар, хуҫа пулса тӑрать.

Перед Марьею Алексевной, Жюли, Верочкою Михаил Иваныч пасовал, но ведь они были женщины с умом и характером; а тут по части ума бой был ровный, и если по характеру был небольшой перевес на стороне матери, то у сына была под ногами надежная почва; он до сих пор боялся матери по привычке, но они оба твердо помнили, что ведь по-настоящему-то хозяйка-то не хозяйка, а хозяинова мать, не больше, что хозяйкин сын не хозяйкин сын, а хозяин.

VIII // .

Вӑл мӗншӗн ҫакнашкал пуҫтарӑннине амӑшӗ тавҫӑрса илчӗ, анчах хӑйӗн вырнаҫусӑр сӑмахӗпе ывӑлӗн савӑк кӑмӑлне пӑсасран шикленсе, нимӗн те ыйтмарӗ.

Мать догадалась, к чему эти сборы, однако ничего не спросила, боясь спугнуть неосторожным словом торжественное настроение сына.

XXVII сыпӑк // .

Карчӑк аллине ывӑлӗн хул пуҫҫийӗ ҫине хучӗ, ӑна вӑйсӑррӑн пусса пӗшкӗртрӗ, Андрей пуҫне уссан — унӑн шуралнӑ ҫӳҫӗнчен хытӑ ҫыпҫӑнакан пӗлтӗрхи куршанак чӑмаккине аран-аран туртса кӑларчӗ.

Старуха положила руку на плечо сына, слегка нажала на него, заставляя согнуться, а когда Андрей склонил голову — с трудом вытащила из его поседевшего чуба комок прошлогодних репьев, въедливых по цепкости.

XXVII сыпӑк // .

Акӑ халӗ те, ывӑлӗн ури сассине илтсе, янӑравсӑр, ватӑ сасӑпа: — Яша, эсӗ-и ку? — тесе ыйтрӗ.

Вот и теперь, заслышав его шаги, она спросила глуховатым старушечьим голосом: — Яша, это ты?

II сыпӑк // .

Мӗнле-ха унӑн ывӑлӗн уттине инҫетренех уйӑрса илес мар?

Да и как же ей было не научиться распознавать слухом даже издали поступь сына?

II сыпӑк // .

Ҫухалса кайнипе вӑл ывӑлӗн кӑкӑрӗ ҫумне сӗртӗнчӗ, вара текех чӑтаймарӗ, ӗсӗклесе йӗрсе ячӗ.

В тревоге она потрогала грудь сына и, не стерпев, стала всхлипывать.

Ыран // Николай Григорьев. Лу Синь. Калавсем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1960. — 37–45 стр.

Ҫавӑн чухне пичче мана ҫапла каланӑччӗ: «Ашшӗ-амӑшӗ чирлесен, ывӑлӗн хӑй какайне касса илмелле те вӗсене пӗҫерсе памалла. Ҫавӑн пек ывӑла кӑна лайӑх ҫын теме пулать».

Брат сказал тогда, что, если отец или мать заболеют, сын должен вырезать у себя кусок мяса, сварить и предложить родителям съесть: только в этом случае его можно назвать хорошим сыном.

XI // .

Кондрата хӑйӗн вилнӗ амӑшӗ, ывӑлӗн ачалла куҫҫулӗсене типӗтес тесе каланӑ сӑмахӗсем аса килеҫҫӗ.

Вспоминаются Кондрату слова покойной матери, сказанные как-то, с тем чтобы осушить его ребячьи слезы.

19-мӗш сыпӑк // .

Килӗнче вӑл виҫӗ талӑк хушши сӑмакунпа чунне йӑпатрӗ, ӳсӗрпе макӑрса супрӗ, иккӗмӗш каҫхине Евдокия каштаран ҫакӑнса вилнӗ лупасне ҫунтарса ячӗ, тӑваттӑмӗш талӑкӗнче вара, тӑртанса, хӑрушланса кайнӑскер, шӑппӑн амӑшӗпе сывпуллашрӗ, амӑшӗ, унӑн пуҫне хӑйӗн кӑкри ҫумне тытса чӑмӑртанӑ чухне, ывӑлӗн сарӑ ҫӳҫ пайӑркисенче кӑлкан пек кӑвак ҫӳҫ пӗрчисем пуррине асӑрхаса илчӗ.

Дома он трое суток наливался дымкой, плакал пьяный, на вторую ночь сжег сарай, на перерубе которого повесилась Евдокия, и на четвертые сутки, опухший и страшный, тихо прощался с матерью, и та, прижимая его голову к своей груди, впервые заметила на белокуром сыновьем чубе ковыльные нити седины.

5-мӗш сыпӑк // .

Ҫав ҫӗҫӗпех, ывӑлӗн юнӗпе (вӑл амӑшӗн юнех) вӗриленӗ хыҫҫӑн сивӗнсе ҫитеймен ҫӗҫӗпе, вӑл хӑй аллипе хӑйне кӑкӑртан чикнӗ те чӗрине тӗрӗсех тивертнӗ, — ыратакан чӗрене тивертме ҫӑмӑл.

И тот же нож, еще теплый от крови его — ее крови, — она твердой рукою вонзила в свою грудь и тоже верно попала в сердце, — если оно болит, в него легко попасть.

Итали ҫинчен хунӑ юмахсем // Александр Алга. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 166–190 стр.

Амӑшӗ, ывӑлне хура плащӗпе витнӗ те, ӑна сасартӑк чӗринчен ҫӗҫӗпе чикнӗ; ывӑлӗ чӗтренсе илнӗ те ҫавӑнтах вилнӗ — амӑшӗ ывӑлӗн чӗри хӑш вырӑнта тапнине аван пӗлнӗ.

Тогда мать, накрыв сына своим черным плащом, воткнула нож в сердце его, и он, вздрогнув, тотчас умер — ведь она хорошо знала, где бьется сердце сына.

Итали ҫинчен хунӑ юмахсем // Александр Алга. Максим Горький. Сочиненисем. Чӑваш АССР государство издательстви, 1953. — 166–190 стр.

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех