Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

тӑнине (тĕпĕ: тӑр) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
— Формӑна тӑхӑнман капитан юлташ, — терӗ Маша, Санька пилоткӑсӑрах кайма тӑнине асӑрхасан.

Куҫарса пулӑш

17-мӗш сыпӑк // .

Санька ҫапла пулса тӑнине аран чӑтса тӑчӗ.

Куҫарса пулӑш

6-мӗш сыпӑк // .

— Ан васкӑр, — терӗ вӑл, — эпӗ мӗн тӗшне тӑнине эсир хӑвӑрӑн хурлӑхлӑ кунӑрсем иртсен калӑр.

— Не торопитесь, — прибавил он, — скажите, чего я стою, когда кончится ваш сердечный траур, траур приличия.

IV сыпӑк // .

Ҫапах та унӑн лӑпкӑн юратас килет; ҫав туйӑм малтан, ҫуралнӑ чухне, вӗресе тӑтӑрччӗ — унпа киленмелӗх пултӑр, кайран вара ҫав телей ҫӑлкуҫӗ ӑҫтан тапса тӑнине ӗмӗрех пӗлсе тӑрасчӗ…

Но ему хотелось бы, однако, чтоб чувство потекло по ровной колее, вскипев сначала горячо у источника, чтобы черпнуть и упиться в нем и потом всю жизнь знать, откуда бьет этот ключ счастья…

IV сыпӑк // .

Инкӗшӗ айлӑмра кӳме ҫинче ларнӑ чух Штольц Ольга хыҫҫӑн пӗр-пӗр ансӑр сукмакпа пырать; Ольга мӗнле чарӑнса тӑнине, ту ҫине мӗнле хӑпарнине, мӗнле сывлӑш ҫавӑрса илнине, ун ҫине мӗнле пӑхнине Штольц вӑрттӑн тимлесе сӑнать: Ольга ун ҫине пуринчен малтан пӑхса илессе шансах тӑрать вӑл.

Он идет за ней по какой-нибудь узкой тропинке, пока тетка сидит в коляске внизу; он следит втайне зорко, как она остановится, взойдя на гору, переведет дыхание и какой взгляд остановит на нем, непременно и прежде всего на нем: он уже приобрел это убеждение.

IV сыпӑк // .

Вӑл, ним чӗнмесӗр, Обломовшӑн тӑрӑшать: унӑн кашни кӗпи мӗнлине пӗлсе тӑрать, унӑн ҫӗтӗлнӗ чӑлхисем ҫинчи шӑтӑксене шутлать, вӑл вырӑн ҫинчен хӑш ури ҫине малтан пусса тӑнине пӗлет, унӑн куҫне хӑҫан урпа тухнине, вӑл мӗнле апата мӗн чухлӗ ҫинине, хаваслӑ е кичем пулнине, мӗн чухлӗ ҫывӑрнине асӑрхасах тӑрать, — Обломов хӑйшӗн кам иккенне, хӑй уншӑн ма чӑрманнине пӗлме шутламасӑр, уншӑн ӗмӗр тӑршшӗпех тӑрӑшнӑ пек тӑрӑшать.

Она молча приняла обязанности в отношении к Обломову, выучила физиономию каждой его рубашки, сосчитала протертые пятки на чулках, знала, какой ногой он встает с постели, замечала, когда хочет сесть ячмень на глазу, какого блюда и по скольку съедает он, весел он или скучен, много спал или нет, как будто делала это всю жизнь, не спрашивая себя, зачем, что такое ей Обломов, отчего она так суетится.

I сыпӑк // .

— Итлӗр-ха, — терӗ Обломов тепӗр хут, васкамасӑр, сӑмахсене пат татса, пӑшӑлтатнӑ пекех шӑппӑн, — эпӗ барщина мӗн иккенне те, ялти ӗҫ мӗн иккенне те, чухӑн ҫын кам иккенне те, пуян ҫын кам иккенне те пӗлместӗп; пӗр чӗрӗк ыраш е сӗлӗ тени мӗне пӗлтернине те, вӑл мӗн хак тӑнине те, хӑш уйӑхра мӗн акнине те, мӗн вырнине те, хӑҫан мӗн сутмаллине те пӗлместӗп; пуян-и эпӗ, чухӑн-и, тепӗр ҫултан эпӗ тутӑ пулатӑп-и е ыйткалакан-и — нимӗн те пӗлместӗп, эпӗ нимӗн те пӗлместӗп! — каласа пӗтерчӗ вӑл салхуллӑн, вицмундир ҫухине вӗҫертсе, вара Иван Матвеевичран каялла чакса тӑчӗ.

— Послушайте, — повторил он расстановисто, почти шепотом, — я не знаю, что такое барщина, что такое сельский труд, что значит бедный мужик, что богатый; не знаю, что значит четверть ржи или овса, что она стоит, в каком месяце и что сеют и жнут, как и когда продают; не знаю, богат ли я или беден, буду ли я через год сыт или буду нищий — я ничего не знаю! — заключил он с унынием, выпустив борты вицмундира и отступая от Ивана Матвеевича.

IX сыпӑк // .

Тӗл пулмалла мар кунсенче Ольгӑна курайманни, унӑн сассине илтейменни, унӑн куҫӗсенче яланах ачашлӑх, юрату, телей ҫиҫсе тӑнине туйса тӑрайманни Обломова питӗ кичемлентерет.

Ему было очень скучно не видеть Ольги в неположенные дни, не слышать ее голоса, не читать в глазах все той же, неизменяющейся ласки, любви, счастья.

IV сыпӑк // .

Пӗррехинче Илья Ильич кухньӑна кӗчӗ те Агафья Матвеевнӑпа Анисья пӗр-пӗринпе ыталаннӑ пекех тӑнине курчӗ.

Илья Ильич зашел однажды в кухню и застал Агафью Матвеевну с Анисьей чуть не в объятиях друг друга.

IV сыпӑк // .

Ольга, ҫине тӑнине пула, ют ҫӗршывра куллен тухса тӑракан литературӑна самаях тӗплӗн сӑнаса пычӗ.

благодаря настойчивости Ольги, следил за текущей иностранной литературой.

XI сыпӑк // .

Ҫынсем сӑмах каланӑ чухне ырлӑх, чӑнлӑх, тасалӑх ҫинчен каланӑ сӑмахсем мӗнле пысӑк вырӑн йышӑнса тӑнине, ҫав сӑмахсем мӗнле тарӑн йӗр чавса тухнине вӑл нихҫан та уҫҫӑн ӑнкарман; хӑюллӑн та хыттӑн, суя намӑслӑхсӑр, паттӑрлӑхпа каланӑ сӑмахсем чаплӑ ҫынсем хушшинчи камитсен киревсӗррӗн кӑшкӑрашӑвӗнче ҫухалмасть, обществӑллӑ пурнӑҫӑн юхӑмне лекет, ун валли яланах хӳтлӗх тупӑнать.

Он никогда не вникал ясно в то, как много весит слово добра, правды, чистоты, брошенное в поток людских речей, какой глубокий извив прорывает оно; не думал, что сказанное бодро и громко, без краски ложного стыда, а с мужеством, оно не потонет в безобразных криках светских сатиров, а погрузится, как перл, в пучину общественной жизни, и всегда найдется для него раковина.

XI сыпӑк // .

Вӑл Ольга сӑрт ҫинче пынине, Катя ӑна хӑваласа ҫитнине тата ҫыру панине инҫетрен курчӗ; Ольга пӗр минут пек чарӑнса тӑнине, ҫыру ҫине пӑхса илнине, шухӑшланине, унтан, Катьӑна пуҫӗпе сулса, парк аллейине кӗрсе кайнине курчӗ.

Он издали видел, как Ольга шла по горе, как догнала ее Катя и отдала письмо; видел, как Ольга на минуту остановилась, посмотрела на письмо, подумала, потом кивнула Кате и вошла в аллею парка.

X сыпӑк // .

Обломов вара (паллах, сӑлтавсӑр мар) ҫак хӗр вӑл мӗн вуланине кӑна мар, мӗнле вуланине те пӗтӗмпех пӗлсе тӑнине чухласа, хӗресле кайрӗ.

Он покраснел, догадываясь, не без основания, что ей было известно не только о том, что он читает, но и как читает.

V сыпӑк // .

Обломов Ольга хӑй вырӑнӗнчен тӑрса тепӗр кӗтесе пырса тӑнине пӑхмасӑрах курчӗ.

Он, и не глядя, видел, как Ольга встала с своего места и пошла в другой угол.

V сыпӑк // .

Нимӗн те кирлӗ мар: пурнӑҫ, лӑпкӑ юханшыв пекех, вӗсен ҫумӗпе юхса иртет; вӗсен вара, кашниннех, ҫав ҫырма хӗрринче ларса, пурпӗрех пулса иртмелли япаласем хӑйсен умӗнче черетлӗн, чӗнмесӗрех туха-туха тӑнине сӑнаса ҫеҫ лармалла.

Ничего не нужно: жизнь, как покойная река, текла мимо их; им оставалось только сидеть на берегу этой реки и наблюдать неизбежные явления, которые по очереди, без зову, представали пред каждого из них.

IX сыпӑк // .

Тен, ача сӑмахсене те аран-аран кӑна каланӑ пулӗ-ха, тен, пачах та калама пултарайман пулӗ, утайман та пулӗ, пур япаласем ҫине те, ҫитӗнсе ҫитнисем каланӑ пек, айванла, тӗлӗнса кайса, ачалла пӑхнӑ пулӗ, вӑл ун чухнех хӑй таврашӗнче пулса иртекен япаласен пӗлтерӗшне тата вӗсем пӗр-пӗринпе ҫыхӑнса тӑнине ӑнланнӑ пулӗ, анчах ун ҫинчен хайне те, ыттисене те шарламан.

Может быть, когда дитя еще едва выговаривало слова, а может быть, еще вовсе не выговаривало, даже не ходило, а только смотрело на все тем пристальным немым детским взглядом, который взрослые называют тупым, оно уж видело и угадывало значение и связь явлений окружающей его сферы, да только не признавалось в этом ни себе, ни другим.

IX сыпӑк // .

Вӑл, шаман хӑйӗн турри тесе хисеплекен кӗлетке умӗнче ирӗккӗн тыткаланӑ пек, хӑйне Обломов умӗнче именмесӗр тата кӑмӑлсӑр тыткалать; шаман хӑй идолне шӑлса та тасатать, ӳкерет те, тепӗр чухне, тен, тарӑхнипе, ҫапса та ярать пулӗ, анчах ҫав идолӑн ӑс-хакӑлӗ хӑйӗн ӑс-хакӑлӗнчен ҫӳлте тӑнине туйни яланах унӑн чӗринче упранать.

Он обращался фамильярно и грубо с Обломовым, точно так же, как шаман грубо и фамильярно обходится с своим идолом: он и обметает его, и уронит, иногда, может быть, и ударит с досадой, но все-таки в душе его постоянно присутствует сознание превосходства натуры этого идола над своей.

VII сыпӑк // .

Темле тума пултарнӑ ӗнтӗ ҫакна, ҫав хӗррисем паллах мар ҫаврашкара ним сассӑр, пӗр евӗрлӗ, вӑрттӑн та хӑрушӑ пурнӑҫ, ман тӗлӗксен урса кайнӑ пӑтрашӑвӗнчен пушшех те хӑрушӑрах та асаплӑрахскер, пытанса тӑнине темшӗн пӗлнӗ тата эпӗ.

И я знал почему-то, что в этом спокойном круге с нечеткими краями притаилась безмолвная, однообразная, таинственная и грозная жизнь, еще более жуткая и угнетающая, чем бешеный хаос моих сновидений.

IX сыпӑк // .

— Эсӗ мӗнле тӑнине пӗлетӗп эпӗ: эсӗ кунта кӑнтӑрлаччен йӑраланса выртнӑ пулӑттӑн.

— Знаю я, как ты встаешь: ты бы тут до обеда провалялся.

IV сыпӑк // .

Ҫакӑн пек уяр ҫанталӑк тӑнине ваттисем те астумаҫҫӗ: ҫурхи тулӑсене ҫулӑм пекех хӗртет.

Этакой засухи старики не запомнят; яровое так и палит, словно полымем.

II сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех