Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

пукан сăмах пирĕн базăра пур.
пукан (тĕпĕ: пукан) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Кӗрленкӗ тӗлӗнче, чӑн та, вӗҫлеке чулсем тухса тӑраҫҫӗ, вӗсене «Лутра пукан» теҫҫӗ.

Куҫарса пулӑш

XV. Курнӑҫу // .

— Кӗрленкӗ патӗнчи «Лутра пукан» тӗлне ҫитесси кӑна, — терӗ Соколов.

Куҫарса пулӑш

XV. Курнӑҫу // .

Вара ҫавӑнтах леш мӗн каланине асне илчӗ те, жилет кӗсйине хыпашласа, тенкӗ тупрӗ, укҫине пукан ҫине хурсан, вӑл тухтӑр пӳлӗмӗнчен васкаса тухрӗ.

Куҫарса пулӑш

XXIII. Эмел // .

Тухтӑр иртме сӗннӗ хыҫҫӑн вӑл пӳлӗмри пӗртен пӗр пукан ҫине пырса ларчӗ.

По приглашению доктора он сел на единственный стул в комнате.

II. Соколов тухтӑрӑн чирлӗ ҫыннисем // .

Тухтӑр пӳлӗм варринчи пукан ҫине лӑрчӗ.

Доктор сел на стул посреди комнаты.

V. Каҫ тӑсӑлать-ха // .

Сӗтел-пукан таврашӗ те кунта ҫаплах, — йывӑррӑн тунӑ сӗтел-пукан таврашӗ кунта каприз ҫеҫ, вӗсене тӗрлӗ япала пултӑр тесе ҫеҫ лартнӑ, анчах ытти сӗтел-пукан таврашне, маччасене, урайсене мӗнрен тунӑ-ши?

Да и мебель почти вся такая же, — мебель из дерева тут лишь каприз, она только для разнообразия, но из чего ж вся остальная мебель, потолки и полы?

8 // .

Сӗтел-пукан ҫукпа пӗрех.

Мебели почти нет.

III // .

Ну, эпӗ те коридора тухрӑм, пукан ҫине тӑтӑм та кантӑк витӗр Лопухов пӳлӗмне пӑхатӑп.

Ну, и я в коридор вышла, стала на стул, гляжу в его-то комнату через стекло.

I // .

Диван ҫинче ларакансене вӑл пурне те паллать; ученикӑн ашшӗпе амӑшӗ, амӑш ҫумӗнче, пукан ҫинче, ученик, унтан кӑшт леререх палламан ҫын — ҫӳллӗ те яштака кӗлеткеллӗ хӗр, унӑн пит-куҫӗ чылаях хура, ҫӳҫӗ те хура — «ҫӑра та хитре ҫӳҫлӗ».

На диване сидели лица знакомые: отец, мать ученика, подле матери, на стуле, ученик, а несколько поодаль лицо незнакомое — высокая стройная девушка, довольно смуглая, с черными волосами — «густые, хорошие волоса».

I // .

Верочка хывӑнса платьине пуҫтарса хунӑ-хуманах, — ӑна пуҫтарса, чӑнах та, вӑхӑт нумай иртрӗ, мӗншӗн тесен Верочка пӗрмаях шухӑша кайса ларчӗ: суллине хыврӗ те нумайччен аллинче тытса ларчӗ, хӑлха алкине кӑларса илчӗ — вӑл каллех манса кайрӗ, вара хӑй ҫав тери ывӑннине, хӑй тӗкӗр умӗнче тӑма та пултарайманнине, хӑй пӳлӗмне ҫитнӗ-ҫитменех халтан кайнипе пукан ҫине тӗшӗрӗлсе аннине, хӑвӑртрах хывӑнса выртма кирлине аса иличчен вӑхӑт нумай иртрӗ, — Верочка вырӑн ҫине выртнӑ-выртманах пӳлӗме поднос йӑтнӑ Марья Алексевна кӗчӗ, поднос ҫинче ашшӗн пысӑк курки ларать, тата сухарисем выртаҫҫӗ.

Едва Верочка разделась и убрала платье, — впрочем, на это ушло много времени, потому что она все задумывалась: сняла браслет и долго сидела с ним в руке, вынула серьгу — и опять забылась, и много времени прошло, пока она вспомнила, что ведь она страшно устала, что ведь она даже не могла стоять перед зеркалом, а опустилась в изнеможении на стул, как добрела до своей комнаты, что надобно же поскорее раздеться и лечь, — едва Верочка легла в постель, в комнату вошла Марья Алексевна с подносом, на котором была большая отцовская чашка и лежала целая груда сухарей.

I // .

Вӑл чӳрече янаххи урлӑ ҫӑмӑллӑн кӑна ярса пусрӗ те тӳрех пукан ҫине кӗрсе ларчӗ, чышкипе чӗркуҫҫине ҫапса илчӗ.

Он легко перекинул ногу через подоконник, с ходу присел на табурет и стукнул кулаком по колену.

XXIX сыпӑк // .

— Давыдов каллех пукан ҫине ларчӗ.

— Давыдов снова опустился на стул, сказал:

XXIV сыпӑк // .

Юланутпа хӑвӑрт чуптарса килнипе тӑртаннӑ урисене юлхавлӑн хуҫлатса, Давыдов йывӑррӑн, шӑпах Нестеренко вырнаҫнӑ креслона хирӗҫле кивӗ пукан ҫине пырса ларчӗ, ҫак хӑваран ҫыхнӑ йӳнӗ тӑракан креслон лутӑрканса пӗтнӗ айккисем ҫине ним шутламасӑр пӑхса илчӗ, унтан, акаци тӗмӗсенчи ҫерҫисем пӗр чарӑнмасӑр чӗвӗлтетнине итленӗ май, Нестеренкӑн сарӑ пичӗ ҫине, унӑн тирпейлӗ сапланӑ ҫанӑллӑ кивӗ гимнастерки ҫине пӑхса, ҫапла каларӗ:

Давыдов, устало сгибая затекшие от быстрой верховой езды ноги, тяжело опустился на старенький стул, стоявший как раз против кресла, на котором сидел Нестеренко, тупо посмотрел на потерханные, плетенные из прутьев лозняка подлокотники дешевенького кресла, а потом прислушался к неумолчному чириканью воробьев в кустах акации и, взглянув на желтое лицо Нестеренко, на его старую гимнастерку с аккуратно обшитыми рукавами, проговорил:

XXIV сыпӑк // .

Анчах тепӗр минутран, пӗтӗмпех шӑпланса ҫитсен, вӑл пукан ҫинчен сӑпса сӑхнӑ пек сиксе тӑчӗ, мӗншӗн тесен кайри ретсем хушшинче каллех Ҫӑрттан мучин янравлӑ та сӑрӑлтатса тухакан сасси илтӗнчӗ:

Но через минуту, когда все стихло, он вскочил со стула, будто осою ужаленный, — потому что из задних рядов снова зазвучал громкий, дребезжащий голосок деда Щукаря:

XXIII сыпӑк // .

Разметнов пукан хыҫӗ ҫине сӗвенсе ларчӗ те ахӑлтатсах кулса ячӗ:

Размётнов, откинувшись на спинку стула, расхохотался:

XX сыпӑк // .

— Суя хут тесе шутлатӑр-и? — халӗ ӗнтӗ уҫҫӑнах кулса ыйтрӗ те Бойко, сӗнессе кӗтмесӗрех, кантӑк патӗнчи пукан ҫине сарӑлса ларчӗ.

— Думаете, липа? — уже в открытую улыбаясь, спросил Бойко, не ожидая приглашения, свободно присаживаясь на стоявший возле окна стул.

XX сыпӑк // .

Вӑл пӗчӗк сӗтел умӗнчи хӑйне сӗннӗ пукан ҫине ларчӗ, хӗр, кантӑк патне кайса тӑрса, сӑмахсене пайӑн-пайӑн каласа вулама пуҫларӗ:

Он сел на предложенный ему стул около небольшого столика, а девушка, отойдя к окну, стала раздельно диктовать ученикам:

XVII сыпӑк // .

Эпӗ унӑн ҫӑварӗ типессе кӗтсе, ҫапла шухӑшласа ларатӑп: «Сиккелетӗрех, пукан ҫине пурпӗрех ҫав тӗлӗпе ларӗ», тетӗп.

Я сижу, дожидаюсь, когда у него во рту пересохнет, думаю про себя: «Пущай попрыгает, а все одно тем же местом на стулу сядет, каким и раньше сидел».

XVI сыпӑк // .

Пукан ҫинчен яшт! сиксе тӑчӗ те мана намӑс сӑмахсемпе хӑртса пӗтерчӗ!

Эх, как вскочит со стулы! как пужнет меня матом!

XVI сыпӑк // .

Унта пулнисенчен никам та пӗр сӑмах чӗнмерӗ, анчах Дубцов мӗн каланине вӗсенчен кашнех хӑйне майлӑ йышӑнчӗҫ: суккӑртарах счетовод, черетлӗ сводка ҫине пӑхма пӑрахса, тӗлӗннипе куҫлӑхне ҫамки ҫине улӑхтарса лартрӗ, куҫне пӗр мӑчлаттармасӑр, Дубцов ҫине ним шутлама аптранӑ пек пӑхрӗ; Яков Лукич, хӑйӗн тӗксӗм те йӗрӗнчӗк куллине пытараймасӑр, пуҫне айккинелле пӑрчӗ, Давыдов вара, савӑнӑҫлӑн йӑл кулса, пукан хыҫӗ ҫине сӗвенчӗ; ун айӗнчи пукан тайкаланса, чӗриклетсе илчӗ.

Никто из присутствовавших не проронил ни слова, но зато каждый из них по-своему воспринял сказанное Дубцовым: счетовод, оторвавшись от очередной сводки, в изумлении вздернул очки на лоб и, не моргая, ошалело уставился на Дубцова подслеповатыми глазами; Яков Лукич, будучи не в силах скрыть хмурую и презрительную улыбку, отвернулся, а Давыдов, просияв радостной улыбкой, откинулся на спинку стула так, что стул заходил под ним ходуном и жалобно заскрипел.

XIV сыпӑк // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех