Чӑваш чӗлхин икчӗлхеллӗ ҫӳпҫи

Шырав

Шырав ĕçĕ:

Соломон сăмах пирĕн базăра пур.
Соломон (тĕпĕ: Соломон) сăмах форми çинчен тĕплĕнрех пăхма пултаратăр.
Акӑ ӑна тата амӑшӗ те, Христофор атте те, Драницкая графиня та, Соломон та вилнӗ ҫынсем пек туйӑнма тытӑнаҫҫӗ.

Вообразил он мертвыми мамашу, о. Христофора, графиню Драницкую, Соломона.

VI // .

Кам-ши вӑл, питӗ нумай калаҫтаракан ҫав вӑрттӑн Варламов, Соломон йӗрӗнчӗклӗн курайманскер, ҫав вӑхӑтрах илемлӗ графиньӑна та кирлӗскер?

Кто же, наконец, этот таинственный Варламов, о котором так много говорят, которого презирает Соломон и который нужен даже красивой графине?

IV // .

Каякансене ӑсатма пӗртен-пӗр Соломон ҫеҫ тухрӗ.

Провожать уезжающих вышел один только Соломон.

III // .

Пӗр Соломон кӑна кӗтесре аллисене хӗреслетсе тытнӑ та, ним пулман пекех, йӗрӗнчӗклӗн кулкаласа тӑрать.

Один только Соломон, как ни в чем не бывало, стоял в углу, скрестив руки, и по-прежнему презрительно улыбался.

III // .

Ӗненместӗр те пуль-ха та эсир, пӗрре ҫапла Варламов килчӗ те, Соломон ӑна мӗн-мӗн кӑна каласа тӑкмарӗ пуль, лешӗ чӑтаймарӗ, ӑна та, мана та пушӑпа ҫапрӗ…

Вы не можете поверить, раз приехал сюда Варламов, а Соломон такое ему сказал, что тот ударил кнутом и его и мене…

III // .

Соломон кулса илчӗ те тухрӗ.

Соломон отрывисто засмеялся и вышел.

III // .

Соломон, тух кунтан! — сиввӗн каларӗ вӑл.

— Соломон, выйди отсюда! — строго сказал он.

III // .

Егорушка пуҫне силлерӗ, хӑй тавра пӑхса ҫаврӑнчӗ; вӑл Соломон питне лешӗ шӑп кӑна ун енне ҫурма хӑяккӑн тӑнӑ май тата ун вӑрӑм сӑмсин мӗлки пӗтӗм сулахай питҫӑмартийӗ урлӑ ӳкнӗ чух курса юлма ӗлкӗрчӗ; ҫав мӗлкепе хутӑшса кайнӑ ун йӗрӗнчӗк кулли, йӑлтӑртатакан йӗкӗлтевлӗ куҫӗсем, пӗтӗм мӑнкӑмӑллӑ сӑн-сӑпачӗ, тӗкне татнӑ евӗр туйӑнакан кӗлетки — ҫаксем пурте ӗнтӗ халь, мӗлтлете-мӗлтлете те иккӗллӗ курӑна-курӑна, Егорушкӑна пачах та пӗр-пӗр камите мар, тӗлӗкре хӑшпӗр чух курӑнакан усал сывлӑша аса илтерчӗҫ.

Егорушка встряхнул головой и поглядел вокруг себя; мельком он увидел лицо Соломона и как раз в тот момент, когда оно было обращено к нему в три четверти и когда тень от его длинного носа пересекала всю левую щеку; презрительная улыбка, смешанная с этою тенью, блестящие, насмешливые глаза, надменное выражение и вся его ощипанная фигурка, двоясь и мелькая в глазах Егорушки, делали его теперь похожим не на шута, а на что-то такое, что иногда снится, — вероятно, на нечистого духа.

III // .

— Нимӗн те ӑнланмастӑр эсир! — кӑнттаммӑн пӳлсе лартрӗ ӑна Соломон.

— Вы ничего не понимаете! — грубо оборвал его Соломон.

III // .

Кӑштах вӑхӑт иртсен, Егорушкӑна ыйхӑ витӗр Соломон хӑйне пӑвса тӑракан курайманлӑха пула еврейсем ҫинчен епле васкавлӑн та селӗплӗн хӑрӑлтата-хӑрӑлтата калаҫни илтӗнме пуҫларӗ; малтан вӑл вырӑсла тӗрӗсех калаҫрӗ-ха, кайран пӗрре тахҫан палаканра еврейсен пурнӑҫӗ ҫинчен каласа панӑ чухнехи евӗр юриех акцентне палӑртса калаҫма тытӑнчӗ.

Немного погодя Егорушка сквозь полусон слышал, как Соломон голосом глухим и сиплым от душившей его ненависти, картавя и спеша, заговорил об евреях; сначала говорил он правильно, по-русски, потом же впал в тон рассказчиков из еврейского быта и стал говорить, как когда-то в балагане, с утрированным еврейским акцентом.

III // .

— Хама Варламовпа танлаштарма манӑн пуҫ ҫавӑн пекех шӑтӑк мар-ха, — хӑй умӗнчи ҫынсем ҫине йӗкӗлтевлӗн кулса пӑхса хуравларӗ Соломон.

— Я еще не настолько дурак, чтобы равнять себя с Варламовым, — ответил Соломон, насмешливо оглядывая своих собеседников.

III // .

— Эпӗ мӗн тӑвап-и? — тепӗр хут ыйтрӗ те Соломон хулпуҫҫине хӑпартса илчӗ.

— Что я поделываю? — переспросил Соломон и пожал плечами.

III // .

— Ну, мӗн, ӑслӑран та ӑслӑ Соломон? — анасланӑ май ҫӑварӗ ҫине хӗрес хурса ыйтать вӑл.

— Ну, что, Соломон премудрый? — спрашивал он, зевая и крестя рот.

III // .

Соломон хӑй вырӑнӗнчех юлчӗ-ха.

Соломон остался на своем месте.

III // .

Унӑн куҫӗсемпе кулли тӑрӑх вӑл чӑннипех те такама хытӑ курайманнине, такамран йӗрӗннине ӑнланса илме пулать, анчах ӑна, хӑйпашка та мӗскӗн кӗлеткеллӗскере, ҫакӑ пӗтӗмпех питӗ килӗшмест, ҫавӑнпа та Егорушкӑна ку йӑлтах юри тунӑ камит пек, хаклӑ хӑнасене култарас тенипе ҫеҫ Соломон ҫавнашкал йӗрӗнчӗклӗн пӑхнӑ пек туйӑнать.

Судя по его глазам и улыбке, он презирал и ненавидел серьезно, но это так не шло к его ощипанной фигурке, что, казалось Егорушке, вызывающую позу и едкое, презрительное выражение придал он себе нарочно, чтобы разыграть шута и насмешить дорогих гостей.

III // .

Мойсей Мойсеич куласса кулчӗ-ха, калаҫасса калаҫрӗ, хӑй вара пурпӗрех хӑраса та шанӑҫсӑррӑн Соломон ҫине пӑха-пӑха илчӗ.

Мойсей Мойсеич смеялся и говорил, а сам между тем пугливо и подозрительно посматривал на Соломона.

III // .

Пӗр икӗ ҫул каялла, ӑна Егорушка та питӗ лайӑх астӑвать-ха, N хулинчи ярмӑрккӑра пӗр палаканра Соломон еврейсен пурнӑҫӗнчи, йӑли-йӗркинчи хӑшпӗр сценӑсене каласа панӑччӗ те, куракансем ӑна йӑлтах мухтаса пӗтернӗччӗ.

Года два назад, что отлично помнил и Егорушка, Соломон в N. на ярмарке, в одном из балаганов, рассказывал сцены из еврейского быта и пользовался большим успехом.

III // .

Ун ҫине пӑхса илсен, Кузьмичов йӗкӗлтевлӗреххӗн йӑл кулчӗ те: — Соломон, мӗншӗн эсӗ кӑҫал ҫулла пирӗн N хулине ярмӑрккӑна жидсене кӑтартма пымарӑн? — терӗ.

Взглянув на его лицо, Кузьмичов насмешливо улыбнулся и спросил: — Соломон, отчего же ты этим летом не приезжал к нам в N. на ярмарку жидов представлять?

III // .

Тепӗр минутран алӑк уҫӑлчӗ те, пӳлӗме, пысӑк патнус йӑтса, Соломон кӗчӗ.

Через минуту отворилась дверь и в комнату с большим подносом в руках вошел Соломон.

III // .

Ну, Соломон, ил япалисене!

Ну, бери, Соломон, вещи!

III // .

Страницăсем:

Меню

 

Статистика

...тĕплӗнрех